— В прошлом? Вчера твоя мать при соседках обсуждала, что я неправильно стираю твои рубашки! Позавчера учила меня, как надо выбирать мясо на рынке, хотя я готовлю с четырнадцати лет! А на прошлой неделе заявила твоей тёте, что не понимает, почему ты на мне женился, ведь я даже не умею вязать!
Валентина Ивановна фыркнула.
— Ну и что такого? Любая нормальная женщина должна уметь вязать. Моя мать научила меня в семь лет, я Колю с детства в свитера одевала, которые сама вязала. А ты что можешь предложить моему сыну? Карьеру свою? Деньги? Счастливым от этого он не станет!
— Мама, пожалуйста… — Николай выглядел совершенно потерянным.
— Нет, пусть говорит! — Татьяна повернулась к свекрови. — Да, я работаю. Да, я зарабатываю. И благодаря моей зарплате мы с Колей могли снимать нормальную квартиру, а не жить с вами в вашей трёшке, где вы контролировали каждый наш шаг! И знаете что? Я горжусь своей карьерой! Горжусь тем, что могу обеспечить себя и помочь семье!
— Вот-вот! Гордость! Самолюбие! — Валентина Ивановна воздела руки к потолку. — А где же женская мягкость? Где забота о муже? Где уважение к старшим? Ты думаешь только о себе!
— Я думаю о нашей с Колей семье! О которой вы, кстати, постоянно забываете! Для вас существует только «мой сын», а то, что у него есть жена, вы предпочитаете не замечать!
— Если бы ты была достойной женой…
— Всё! Хватит! — Татьяна резко встала. — Валентина Ивановна, покиньте, пожалуйста, мою квартиру. Немедленно.
Свекровь застыла с открытым ртом. Николай побледнел. — Таня, ты что…
— Я жду, — Татьяна скрестила руки на груди. — Валентина Ивановна, вы слышали? Идите домой. В свою прекрасную трёхкомнатную квартиру.
— Коля! — свекровь вцепилась в руку сына. — Ты позволишь этой… этой особе так со мной разговаривать?
Николай посмотрел на мать, потом на жену. В его глазах метались паника и растерянность.
— Таня, ну не надо так резко… Мама, может, правда поедем домой, уже поздно…
— Ах, так ты на её стороне? — Валентина Ивановна отшатнулась от сына, как от прокажённого. — Родную мать предаёшь ради этой…
— Мама, никто никого не предаёт, просто…
— Замолчи! — свекровь выпрямилась во весь свой немаленький рост. — Я всё поняла. Она тебя против меня настроила. Опутала, заморочила голову! Но запомни, сынок — когда она тебя бросит, а она бросит, вот увидишь, такие карьеристки долго в семье не задерживаются, не приходи ко мне плакаться!
С этими словами Валентина Ивановна подхватила свою сумочку и величественно направилась к выходу. У двери она обернулась.
— И квартиру эту я ещё оспорю! Посмотрим, что скажет суд! Коля имеет право на половину как супруг!
Дверь с грохотом захлопнулась. Татьяна и Николай остались вдвоём. Тишина была оглушающей.
— Ну вот, довольна? — наконец произнёс Николай. Его голос был глухим и усталым. — Мать со мной теперь разговаривать не будет.
— Будет, — устало ответила Татьяна. — Завтра же позвонит и будет два часа рассказывать, какая я ужасная и как ты несчастен.
— Таня, зачем ты так? Можно же было помягче…
