— Да, но вы не оформили собственность. Вы получили долю, но не зарегистрировали ее. А ваш муж оформил. Полгода назад. По доверенности, выписанной вами для «решения вопросов с наследством».
Я села. В голове шумело. Я вспомнила. Год назад. Сергей попросил доверенность — «чтобы быстрее оформить документы, иначе тянуть будут полгода». Я доверяла. Я подписала. А он… оформил все на себя.
— Это незаконно, — сказала я.
— Нет, вполне законно. Вы дали доверенность. Он действовал в рамках закона.
Я положила трубку. Пошла к мужу.
— Ты оформил дачу на себя? — спросила.
— Ну… да. Мама сказала, что так будет проще. А ты же не против была.
— Я не против была, чтобы ты помог с документами! А ты оформил все на себя!
— Ну, а что? Я же не продавал сразу. Просто чтобы не тянуть…
— Чтобы потом продать без моего согласия! — закричала я. — Ты знал, что я не хочу!
— Ну, а что такого? — он пожал плечами. — Это же логично. Дача простаивает. А Вова…
— Хватит! — Я ударил кулаком по столу. — Это не логично! Это мамина дача! Это мое детство! Это… это все, что у меня осталось!
— Ну ты опять за свое, — сказал он устало. — Опять мама, мама… А я кто? Я что — не важен? У меня тоже есть семья. И я должен помогать своим.
— А я? — спросила я. — А я не должна помогать своей? Я что — должна отказаться от всего, что связано с моей матерью, ради твоего племянника?
— Ну ты же не отказываешься! — сказал он. — Просто помогаешь. А ты делаешь из этого трагедию.
Я вышла. Уехала к подруге. Остаться в квартире я не могла. Каждый предмет напоминал о предательстве.
Через три дня приехала свекровь. Без предупреждения. Стала звонить в дверь.
— Ты куда пропала? — спросила она. — Сергей с ума сходит. Ты что, из-за дачи сбежала?
— Я не сбежала, — сказала я. — Я просто не хочу быть там, где меня не уважают.
— Уважают? — она фыркнула. — Ты что, королева? Тебя не уважают? А мы что — не уважаем? Мы тебя кормим, поим, крышу над головой даем, а ты…
— Я не про это, — сказала я. — Я про то, что вы решили судьбу моей жизни, не спросив меня. Вы взяли то, что для меня свято, и превратили в сделку. Вы не спросили. Вы просто сказали: «Мы». А я — «мы»?
— Ну, а что, ты против семьи? — спросила она. — Против помощи родным?
— Я не против семьи, — сказала я. — Но у меня тоже есть семья. Мама была моей семьей. И когда она умерла, вы не пришли на похороны. Вы сказали: «Далеко ехать». А теперь вы хотите продать то, что у меня от нее осталось?
Она замолчала. Надолго.
— Ну… мы не знали, что тебе так важно, — сказала она наконец. — Мы думали, ты давно забыла.
— Я не забыла, — сказала я. — И я не позволю стереть ее память.
— Ну и что ты хочешь? — спросила она. — Вернуть дачу? Но она уже почти продана. Покупатель дал задаток.
— Отмените сделку, — сказала я. — Я заплачу за ремонт крыши. Я заплачу за всё, что вы вложили. Но дачу я не отдам.
— А Сергей? — спросила она. — Он не согласится.
