— Я предлагаю сыну подумать о том, нужна ли ему жена, которая ставит свои интересы выше семейных, — холодно ответила Людмила Петровна.
— Мама, перестань! — Андрей наконец-то повысил голос. — Никто ни с кем не разводится!
Свекровь посмотрела на него с удивлением — видимо, не ожидала, что сын осмелится ей возразить.
— Андрюша, ты защищаешь её? — в её голосе звучала обида. — После всего, что я для тебя сделала?
— Мама, это наш брак. Наша семья. Не вмешивайся, пожалуйста.
Марина с изумлением смотрела на мужа. Впервые за три года он встал на её сторону. Правда, не полностью — он не сказал, что квартира принадлежит ей, но хотя бы попытался защитить их брак.
Людмила Петровна выпрямилась, и её лицо стало каменным.
— Хорошо. Я вижу, что моё мнение здесь не ценят. Но запомни, сынок — когда эта… женщина разрушит вашу семью своей жадностью, не приходи ко мне плакаться.
Она развернулась и пошла прочь, стуча каблуками по асфальту. Андрей растерянно смотрел ей вслед.
— Мама, подожди! — крикнул он, но она даже не обернулась.
Марина стояла рядом, не зная, что сказать. С одной стороны, она была благодарна мужу за то, что он наконец-то возразил матери. С другой — понимала, что это только начало войны.
— Зачем ты это сделала? — Андрей повернулся к ней. — Не могла просто согласиться? Мама бы успокоилась через пару дней.
— Согласиться отдать ей мою квартиру? — Марина не могла поверить, что он это серьёзно. — Андрей, это наследство моей бабушки!
— Но мама права — зачем нам две квартиры? Мы же не будем жить раздельно.
Марина посмотрела на мужа долгим взглядом.
— А может, будем? — тихо произнесла она.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что устала. Устала от того, что твоя мать контролирует каждый наш шаг. Устала от того, что ты всегда на её стороне. Устала от того, что в нашем браке три человека вместо двух.
— Марина, не говори глупостей. Мы любим друг друга.
— Любим? — она грустно усмехнулась. — Когда ты последний раз говорил мне, что любишь? Когда мы последний раз были вдвоём, без твоей матери?
Андрей молчал, не находя ответа. И правда, Людмила Петровна была постоянным присутствием в их жизни. Она имела ключи от их квартиры, приходила без предупреждения, давала советы по всем вопросам — от того, какие шторы повесить, до того, когда заводить детей.
— Она моя мать, — наконец произнёс он. — Она желает нам добра.
— Она желает добра себе, — возразила Марина. — И ты это знаешь. Просто не хочешь признавать.
Они медленно пошли в сторону дома. Марина думала о сестре, которая так радовалась возможности переехать. О бабушке, которая, наверное, переворачивается в гробу от того, что происходит с её наследством. О себе — женщине, которая три года пыталась угодить свекрови и так и не добилась её расположения.
— Знаешь, что самое обидное? — произнесла она, когда они подходили к их дому. — Я действительно старалась. Старалась стать хорошей невесткой. Готовила её любимые блюда, помнила о всех праздниках, никогда не спорила. И всё без толку.
