— Может быть, — согласился отец, в планы которого не входило ссориться с дочерью, и тихо спросил: — Наверное, проклинаешь меня?
— Тебя — нет. Но меня грозятся, если тебе помогу.
— Ее можно понять, — сказал папа. — Я же тогда вас бросил, а не многие женщины это могут простить. Но теперь-то я за все наказан. Видишь, что со мной?
Аня прекрасно увидела все: и большой живот, выпирающий под тонкой рубашкой. И желтушную нездоровую кожу. И ноги с опухшими щиколотками, торчащие из-под короткого, видавшего виды, трико.
— Уже началась печеночная недостаточность, — вяло, как будто не о себе, сообщил Александр Иванович.
И вообще, папа выглядел довольно отстраненно. Казалось, что он занят обдумыванием какой-то важной вещи. И у дочери мелькнула мысль, что, возможно, так выглядят люди, столкнувшиеся с неизбежностью.
Разговаривать было не о чем: Александра Ивановича их жизнь не интересовала. А ему, видимо, похвастаться было нечем. Только тем, что из-за болезни потерял работу. Что выперла жена, увидев всю эту желтуху. Но, скажите, какой мужик будет всем этим хвалиться? Поэтому, какое-то время сидели молча.
— Будешь чай? — вспомнив об этикете, предложил отец. — У меня есть сушки.
Аня поняла, что не сможет после услышанного затолкнуть в себя ни крошки еды.
И ответила:
— Спасибо, папочка — не хочется.
И потом, выяснив, какие лекарства нужны, пошла в аптеку, купила продуктов и кнопочный телефон: до этого папа пользовался аппаратом, стоящим в коридоре. А теперь он мог в любое время звонить, не выходя из комнаты.
И, договорившись быть на связи, ушла от повеселевшего папы с тяжелым чувством, с которым всегда выходят от тяжело больного человека. И, конечно же, с облегчением, что неприятный визит закончился.
Выйдя на улицу, девушка вдохнула полной грудью и постояла на крылечке, чувствуя, что на нее надвигается что-то нехорошее. И она даже знала, что.
Дома поделилась всем с мужем. Маме ничего говорить не стала — да она и не спрашивала: отец для нее давно уже ум. ер. Поэтому, какая разница — годом раньше, годом позже.
Только смотрела подозрительно. Но Аня ничем себя не выдавала: оказалось, что она могла притворяться!
С тех пор девушка регулярно навещала папу. Когда не могла прийти, заказывала доставку: сейчас это можно было легко сделать и не париться.
С отцом перезванивалась ежедневно: у нее, в отличие от остальных членов семьи, не было к нему такой разрушающей душу ненависти.
К тому же, она увидела, что он из себя теперь представляет. А лежачего не бьют.
Так прошло несколько месяцев. А потом ей на телефон поступил звонок: высветился номер отца.
— Да, папочка, — ответила дочь, у которой был выходной.
— Это сосед, — помявшись, произнес мужской голос. — Александр Иванович сегодня ум. ер. Мы, это, сообща его пристроили в морг. Знаете ли, в коммуналке не совсем удобно…
— Я все компенсирую, — торопливо произнесла Аня. — Адрес морга сообщите, пожалуйста…
