Она аккуратно сложила все бумаги обратно в папку, спрятала ее на место и начала свой собственный «проект». Первым делом она позвонила своей старой подруге Светлане, которая работала в службе безопасности банка.
— Свет, привет. У меня очень серьезная проблема, нужна твоя консультация, но не по телефону, — стараясь говорить спокойно, произнесла Ольга.
— Олька, что за тон? Что случилось? — встревожилась подруга.
— Я, кажется, стала жертвой мошенничества. И, похоже, мошенник — мой собственный муж.
Встречу назначили на обеденный перерыв. Ольга тайком сделала фотографии всех документов на телефон и поехала к подруге.
Светлана смотрела на снимки, и ее лицо становилось все мрачнее.
— Оль, дела твои плохи. Подписи подделаны искусно, но экспертиза докажет, что это не твоя рука. Проблема в другом. Судя по всему, он действовал не один. Чтобы провернуть такое с залогом родительской квартиры без твоего личного присутствия у нотариуса, нужны сообщники. Либо в банке, либо среди «черных риелторов».
— И что мне делать? — прошептала Ольга.
— Первое и главное — не подавай вида. Ни слова ему не говори. Он должен думать, что ты по-прежнему ничего не подозреваешь. Второе — мы начинаем копать. Я пробью эти банки и договоры по своим каналам. Выясню, кто выдавал кредиты и на каких условиях. Третье — тебе нужен хороший адвокат. Прямо сейчас.
Адвоката Светлана нашла сама. Андрей Викторович, сухой и педантичный мужчина лет пятидесяти, выслушал Ольгу, внимательно изучил фото документов и вынес вердикт:
— Ваш муж загнал себя в угол. Такие суммы просто так не берут. Либо у него огромные долги, либо он ввязался в какую-то авантюру и ему срочно нужны были деньги. Наша задача — выяснить, куда ушли эти миллионы, и собрать доказательства вашей непричастности. И действовать нужно быстро, пока он не попытался продать квартиру по залоговой схеме.
Вечером, перед приходом Кирилла, она поставила тесто на пирожки с капустой. Руки работали на автомате, годами отточенные движения не требовали контроля.
Она раскатывала упругий, податливый шар теста, а в голове раскатывалось одно-единственное слово: «Предатель». С силой вдавливала пальцы в мучную плоть, словно хотела выместить на ней всю свою боль и ярость. Вот так же и он, наверное, методично и безжалостно «раскатывал» ее жизнь, подгоняя под свои лживые планы.
Она лепила один пирожок за другим, пряча начинку внутрь. Аккуратные, одинаковые, как дни их прошлой, фальшивой жизни. А внутри — горечь, обман. Она готовила ужин для человека, который приготовил для нее разорение и позор. И в этот момент она поняла, что сможет. Сможет улыбаться ему в лицо, подавать на стол эти пирожки и ждать. Терпеливо ждать часа своей расплаты.
Кирилл вернулся домой в прекрасном настроении. Принес Ольге ее любимые пирожные, обнимал, называл «моя хозяюшка».
— Устал как собака, Оленька. Но скоро, очень скоро все наши проблемы решатся. Мы с тобой так заживем, как никогда не жили! Потерпи еще немного.
