«Дом хороший, я на следующей неделе буду заселяться» — заявила свекровь, не подозревая, что вызовет бурю смеха и неожиданный отпор от Лили

Во время застолья, свекровь заявила: Дом хороший, я на следующей неделе буду заселяться. Представьте себе: промозглое ноябрьское утро, город затянут серой дымкой, и единственное место, где можно хоть как-то согреться и взбодриться — маленькая кофейня на углу. Именно там, в борьбе за ароматный глоток кофе, и столкнулись Лиля и Паша. Вернее, не столкнулись, а просто оказались в одной бесконечной очереди. Лиля, закутанная в строгий, но элегантный серый плащ, стояла, как сжатая пружина. Взгляд ее мельком скользил по массивным стрелкам часов на руке. До открытия офиса оставалось немного, а в голове уже роились мысли о балансах, отчетах и предстоящей встрече с вредным начальником. Ей хотелось простого человеческого тепла и кофе, чтобы не заснуть прямо на рабочем месте. Паша же был полной противоположностью. Казалось, он только что упал с другой планеты: волосы растрепаны, шарф небрежно намотан на шею, а в глазах — мечтательная оторопь человека, который еще не до конца расстался со сном. Он вяло разглядывал меню, словно выбирая между полетом на Луну и чашкой капучино. Очередь ползла черепашьим шагом. Лиля, не выдержав, тихо проворчала: «Не очередь, а пытка какая-то. Неужели нельзя побыстрее?» Паша, словно вынырнув из своего мира, обернулся к ней и улыбнулся теплой, обезоруживающей улыбкой. «Так это же хорошо, — сказал он, — значит, кофе здесь варят с душой, не торопятся. Как хорошее вино выдерживают.» Лиля скептически приподняла бровь. «Скорее, бариста стажер, еще не научился кнопки нажимать.» А в голове пронеслось: «Что за тип? С утра пораньше философствовать вздумал». Вот так, с маленькой перепалки о скорости обслуживания, и началось их знакомство. Паша заказал себе лавандовый раф (в кофейне его знали как любителя всяких необычных напитков), чем немало удивил Лилю. «Лавандовый раф? — подумала она. — Это что еще за выкрутасы? Наверное, творческая личность». Сама же заказала свой обычный двойной эспрессо — ударную дозу кофеина, чтобы продержаться до обеда. После этого они несколько раз случайно сталкивались в той же кофейне. Паша всегда здоровался первым, рассказывал веселые истории из жизни студентов, а Лиля, даже стараясь сохранить серьезное выражение лица бизнес-леди, не могла сдержать ответную улыбку. За глаза он называл ее «королевой баланса», а она его — «вечным студентом» или просто «философом». Однажды, когда они вместе ждали свои заказы, Паша вдруг спросил: «Слушай, а ты чем занимаешься вообще, если не секрет? Работаешь где-то?» Лиля немного поколебалась, прежде чем ответить. Почему-то ей захотелось рассказать этому странному парню о своей работе, о своей мечте о собственной квартире. «Я бухгалтер, — сказала она. — Скучная, наверное, профессия. Но кто-то же должен следить за тем, чтобы деньги в мире не пропали». Паша усмехнулся. «Как это не пропали? Да они постоянно пропадают! Особенно когда дело касается ипотеки». И тут Лилю прорвало. Она начала жаловаться на непомерные проценты, на бесконечные требования банков, на то, что никогда ей, наверное, не удастся накопить на первый взнос. Говорила с такой отчаянной искренностью, что Паша невольно заслушался. Он выслушал ее внимательно, а потом сказал: «Знаешь, а давай вместе копить? Вдвоем как-то веселее, да и шансов больше будет». Лиля сначала опешила, потом рассмеялась. «Вместе? Это ты как себе представляешь? Будем каждый месяц складывать деньги в одну банку?» «Ну почему сразу в банку? — возразил Паша. — Можно в инвестиционный фонд. Главное, чтобы цель была общая. И чтобы было с кем эту цель обсуждать. А то так и будем всю жизнь мечтать о своей квартире, сидя в съемной комнатушке и подпирая чужие стены.» Вот так, совершенно неожиданно, и завязалась их история. Лиля и Паша начали встречаться, проводить вместе все свободное время. Обнаружилось, что они оба любят старые фильмы, долгие прогулки по осеннему парку и, конечно же, ненавидят ипотеку. Свадьбу сыграли небольшую, скромную. Лиля настояла: «Хватит с нас этих глупых традиций. Лучше деньги на квартиру отложим. Отпразднуем новоселье по-царски». И началась их совместная жизнь, полная маленьких радостей, безумных идей и больших планов. На первое время, а это не мало немного затянулось на два года, они поселились у Пашиной мамы. Сказать, что молодые поселились на халяву, то это ложь. Они полностью оплачивали коммунальные услуги, покупали продукты, Лиля после работы становилась к плите, тут же загружала стиральную машинку, хватала пылесос, убиралась. Свекровь только носом водила: заселила нахлебников. Настолько охамела, что уволилась с работы, свекровь начала торчать постоянно возле телевизора, постоянно придираться к сыну и Лили. Людмила Петровна аж изводилась: то суп пересолен, то пыль не там лежит. Через два года молодые поняли, что так жить просто невозможно. «Либо мы съезжаем, либо я эту Людмилу Петровну в окно выкину!» — заявила Лиля как-то вечером. «Тихо, тихо! — испугался Паша. — Давай съедем». Лилины родители подарили молодым участок земли двадцать соток, пустой. Документы оформили на Лилю и Пашу. Они подумали и решили строиться, участок очень кстати оказался в черте города. Строились три года. Жить решили почти сразу, как поставили коробку в доме, а чего время-то терять? После работы делали ремонт, первым делом обустроили санузел и кухню, а в дальнейшем потихоньку и весь дом обустроили, неспеша и обдуманно. На новоселье собрались родственники. Людмила Петровна обошла весь дом, довольно цокая языком. Во время застолья, свекровь заявила: Дом хороший, я на следующей неделе буду заселяться.