Зина без особой радости открыла дверь в квартиру и вошла в темноту прихожей.
В нос ударил стойкий, отвратительный запах перегара, смешанный с вонью испражнений. В последнее время её драгоценный муженек и его папашка напивались настолько, что просто не помышляли о том, что некоторые вещи взрослые люди делают в туалете. -Где ты шлёндраешь, зараза такая?! За окном темно уже! Быстро за поллитрой сгоняй, не видишь, у нас «трубы горят»! Опохмелиться надо! — встретил Зинаиду недовольный, пьяный голос свёкра Фёдора Степановича, едва она успела переступить порог.
Муж её, Василий, лежал лицом в стоящей на столе пустой тарелке из-под квашенной капусты. Рядом с его носом лежала перевёрнутая на бок стопка. Зину передернуло от отвращения к пьяным свекру и мужу, к квартире, в которой она не успевала убирать за этими двумя…
-На бутылку нет денег! — вся внутренне сжавшись, стараясь быть твёрдой, ответила она свекру.
-Что ты сказала, зараза? — свекр угрожающе двинулся на невестку. Бутылка, валявшаяся на пути, попала ему под ноги и громко загремела по полу.
Глаза Фёдора Степановича были пустыми и тупыми, как у замороженной рыбы.
-Я же сказала, что денег нет! На водку нет! — громко и чётко повторила женщина.
-Как это нет? — вдруг попытался возразить заплетающимся языком Василий. Он лишь слегка приподнял голову над тарелкой и тут же обессилено вернулся в исходное положение.
Дед продолжал угрожающе наступать на невестку. Его кулаки были сжаты на лице отразилась тупая пьяная ненависть. Он приблизился к невестке и угрожающе замахнулся на нее кулаком.
-Ах ты, зараза!
Зинаида пригнулась, так что удар пришёлся мимо, в воздух, и резко оттолкнула от себя пьянчугу.
Тот упал на пол, завалился на спину, и силился встать, изо всех сил размахивая, непослушными руками и ногами, как перевернутый на спину жук размахивает лапами.
Зина не стала досматривать, чем весь этот «спектакль» закончится и выскочила за дверь.
Все вокруг нее куда-то спешили, забегали по пути в магазин, покупали что-то на ужин. А она в одиночестве сидела на скамейке во дворе, напротив своего подъезда, прижимая к себе старую, облезлую сумку.
Зина с тоской смотрела на свой дом, который когда-то казался даже родным. А теперь, находящиеся в вечном пьяном угаре свекр и муж, превратили её жизнь в сплошной кошмар. Перекрыли весь кислород. Ей не хочется возвращаться в этот дом, а мысли о приближающихся выходных днях приводят в ужас и повергают в депрессию.
-А был ли хоть когда-нибудь этот дом родным для меня? — задумалась Зина — Пожалуй — нет!
Она вышла замуж за Василия по большой любви. Он казался ей добрым, порядочным парнем, у которого руки росли откуда надо. Прибить, починить, прикрутить — всё это Василий мог. Да и возраст поджимал: пока училась, да карьеру строила, не заметила, как уже тридцать с «хвостиком», а у нее ни семьи, ни детей.
-Ты, Зиночка, за мной как за каменной стеной будешь. — обещал Василий, обнимая свою невесту.
И Зину даже не смущал тот факт, что Василий мог заявиться на свидание к ней с запахом.
