— Не буду я тебя прощать, — отрезал Антон. — Ты перешла черту. Пыталась обокрасть мою жену. Это конец.
— Конец? — не поняла Валентина Петровна. — Что за конец?
— Нашим отношениям, — пояснил сын. — Пока не извинишься перед Ксенией и не компенсируешь моральный ущерб, я не хочу тебя видеть.
— Компенсируешь? — опешила свекровь. — Это ещё что такое?
— Сто тысяч рублей, — сказала Ксения. — За попытку мошенничества и моральный вред. Иначе — полиция.
Валентина Петровна побагровела.
— Шантаж! — закричала свекровь. — Это шантаж!
— Это справедливость, — возразила Ксения. — Вы хотели украсть у меня два миллиона. Сто тысяч — это минимум.
Свекровь металась по комнате, размахивала руками, угрожала, плакала. Но Антон был непреклонен.
— Мама, уходи, — сказал сын. — И подумай. Либо извинения и компенсация, либо мы подаём заявление.
Валентина Петровна ушла, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла.
Три дня свекровь названивала, то угрожала, то плакала, то умоляла. Антон не брал трубку. На четвёртый день Валентина Петровна сдалась.
— Хорошо, — сказала она Ксении. — Я заплачу. Но это вымогательство!
— Это последствия ваших действий, — спокойно ответила невестка.
Деньги свекровь перевела в тот же день. А потом прислала сообщение Антону: «Ты мне больше не сын».
— Жалеешь? — спросила Ксения мужа.
— Нет, — покачал головой Антон. — Она сама выбрала. Предпочла деньги семье.
Через месяц супруги поехали в Сосновку. Дом встретил их тишиной и ароматом яблок. В саду созревал урожай, пели птицы.
— Красиво здесь, — сказал Антон, оглядываясь вокруг. — Теперь понимаю, почему ты не хотела продавать.
— Это не просто дом, — объяснила Ксения. — Это память. Здесь я провела лучшие годы детства.
— Прости меня, — вдруг сказал муж. — Я должен был сразу тебя поддержать, а не слушать мать.
— Главное, что ты понял, — ответила жена. — И выбрал правильную сторону.
Они обошли участок, проверили дом. Крыша действительно подтекала, забор покосился. Но это всё было поправимо.
— Давай сделаем здесь ремонт, — предложил Антон. — Будем приезжать на выходные.
— Давай, — согласилась Ксения. — Только никому не говори. Особенно своей маме.
— Не волнуйся, — заверил муж. — Я больше не допущу ошибок.
Ремонт делали своими силами. Антон оказался неплохим мастером — починил крышу, поправил забор, покрасил стены. Ксения занималась внутренним убранством — перебрала бабушкины вещи, постирала занавески, навела порядок.
К осени дом преобразился. Стал уютным, тёплым, гостеприимным. Супруги стали приезжать каждые выходные, наслаждаться тишиной и природой.
Валентина Петровна пыталась восстановить отношения с сыном. Звонила, писала, передавала записки через общих знакомых. Но Антон был непреклонен.
— Пока не извинится перед тобой искренне, не прощу, — говорил муж.
— А если не извинится? — спрашивала Ксения.
— Значит, гордость для неё важнее сына, — отвечал Антон.
В декабре, перед Новым годом, Валентина Петровна приехала в Сосновку. Ксения как раз развешивала гирлянды на яблонях, когда увидела знакомую машину.
