— Лена, это сложная ситуация. Но дачу отдавать нельзя. Это наше семейное наследие.
Я провела у родителей пять дней. Максим звонил каждый день, просил вернуться, обещал, что всё наладится.
На шестой день позвонила Ирина.
— Лена, мама в больнице!
— Сердечный приступ. Она так переживала из-за вашего конфликта…
Я вернулась. В больнице Тамара Петровна лежала бледная, подключённая к капельнице.
— Вот, — слабо сказала она, увидев меня. — Довела меня. Довольна?
Врач объяснил, что это был приступ стенокардии на фоне стресса. Ничего критического, но требуется покой и отсутствие переживаний.
Максим смотрел на меня с укором.
— Видишь, до чего дошло?
Я промолчала. Что тут скажешь?
Через три дня Тамару Петровну выписали. Она вернулась домой с видом мученицы.
— Я больше не буду просить про дачу, — сказала она Максиму при мне. — Пусть Лена спит спокойно. Я лучше в могилу лягу, чем буду клянчить.
Максим бросил на меня многозначительный взгляд. Мол, видишь, какая мама благородная?
Но я-то знала, что это только передышка. Тамара Петровна не из тех, кто сдаётся.
И действительно, через две недели началась новая атака. Теперь она действовала через Максима.
— Знаешь, мама предложила интересную идею, — начал он однажды вечером.
— Мы могли бы построить на даче ещё один домик. Для мамы. Она бы приезжала отдыхать, а мы бы жили в основном доме.
— Макс, это моя дача. Точнее, дача моих родителей. Я не буду ничего там строить для твоей мамы.
— Но почему? Места же много!
— Потому что это только начало. Сначала домик, потом она там поселится, потом начнёт хозяйничать…
— Ты преувеличиваешь!
— Нет, я знаю твою мать!
Мы опять поссорились. И так продолжалось неделю за неделей. Тамара Петровна придумывала всё новые схемы, как заполучить дачу. То предлагала выкупить долю, то просила оформить право пожизненного проживания, то намекала на завещание.
Я держалась. Но чувствовала, что брак наш трещит по швам.
Кульминация наступила через два месяца. Я приехала на дачу проверить, всё ли в порядке после зимы. И обнаружила там Тамару Петровну с рабочими.
— Что здесь происходит? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— А, Лена! — радостно воскликнула свекровь. — Я решила помочь тебе с ремонтом! Видишь, крыша подтекает, забор покосился. Я всё организовала!
— Я не просила вас ничего организовывать!
— Но Максим сказал, что ты будешь рада!
Я достала телефон, набрала мужа.
— Макс, ты давал маме ключи от дачи?
— Ну… она попросила съездить посмотреть. Сказала, что хочет помочь с ремонтом.
— И ты не подумал со мной посоветоваться?
— Лен, она же хочет как лучше!
Я отключилась. Подошла к рабочим.
— Заканчивайте работу. Ремонт отменяется.
— Это ваши проблемы с заказчиком. Я хозяйка дачи и запрещаю здесь любые работы.
Рабочие растерянно переглянулись, но начали собирать инструменты.
Тамара Петровна побагровела.
— Это моя собственность. И я не позволю вам здесь распоряжаться!
— И что? Это даёт вам право вламываться в мой дом?
— Максим дал мне ключи!
— Максим не имел права этого делать!
