Максим растерянно молчал. Я видела, как он мечется между нами, не зная, что сказать.
— Тамара Петровна, — начала я максимально спокойно, — я понимаю вашу ситуацию. Но дача — это не просто недвижимость. Это память о моих родителях, место, где прошло моё детство. Я не могу просто так взять и отдать её.
— Не отдать, а поделиться! — поправила меня свекровь. — Оформим на троих — на меня, тебя и Максима. Что тут такого?
— А зачем вам это? У вас же есть квартира в центре города.
— Квартира — это квартира, а дача — это дача! Мне нужен свежий воздух, природа! Врачи говорят, что мне необходим загородный отдых для здоровья!
Я прекрасно знала, какое у неё здоровье. Тамара Петровна была крепче многих молодых. Но когда нужно было чего-то добиться, она мгновенно становилась больной и немощной.
— Мы можем приезжать к Лене на дачу, когда захочешь, — попытался найти компромисс Максим.
— В гости? К собственному сыну и его жене я должна приезжать в гости? — голос свекрови дрожал от обиды. — Да как ты можешь такое говорить!
Она схватилась за сердце и опустилась на стул. Максим бросился к ней.
— Сердце… Прихватило… — простонала она.
Я молча пошла на кухню за водой. Этот спектакль я видела уже не раз. Как только Тамара Петровна не получала желаемого, у неё тут же начинались проблемы со здоровьем.
Принесла стакан воды, поставила на стол. Свекровь сделала несколько глотков, продолжая держаться за грудь.
— Может, врача вызвать? — предложила я.
— Не надо! — быстро ответила она. — Просто… просто мне нужно прилечь.
Максим помог матери дойти до дивана в гостиной. Я начала убирать со стола остатки праздничного ужина.
Через полчаса свекровь «пришла в себя» и засобиралась домой. На прощание она бросила на меня полный укора взгляд.
— Подумай хорошенько, Лена. Семья — это не просто слово. Это взаимопомощь и поддержка. А ты… ты думаешь только о себе.
Когда за ней закрылась дверь, Максим устало опустился на стул.
— Лен, может, правда стоит подумать? Мама же не чужой человек.
— Макс, ты серьёзно? Она хочет отобрать у меня дачу моих родителей!
— А что? Оформить на троих? И что потом? Твой отец проиграет и эту дачу в карты?
Максим молчал. Он знал, что я права, но признать это означало пойти против матери.
— Она моя мама, Лен. Я не могу просто так…
— А я твоя жена. Или это ничего не значит?
— Конечно, значит! Но мама…
— Твоя мама манипулирует тобой с детства! И ты это прекрасно знаешь!
Мы легли спать в напряжённом молчании. Я понимала, что это только начало. Тамара Петровна не отступится так просто.
На следующий день она начала настоящую осаду. Звонила по несколько раз в день, жаловалась на здоровье, рассказывала, как ей тяжело без дачи.
— Представляешь, — говорила она Максиму по телефону, — соседка Валентина всё лето на даче проведёт, а я в душной квартире буду сидеть. В моём-то возрасте!
Потом пошли в ход родственники. Сестра Максима, Ирина, позвонила мне с упрёками:
