Возле здания, где располагался офис Станислава Андреевича, Полина уже чувствовала себя более уверенно. Она подошла к большой тяжелой двери и взялась за ручку, и в тот же самый момент дверь распахнулась и ударила ее прямо в лоб, да так, что в глазах потемнело. Навстречу выскочила женщина.
Первое, что в ней поразило Полину, это ее красота. Белая, почти фарфоровая кожа, сильно отличала ее от загорелых женщин, которые наполняли этот город. Шикарная копна рыжих волос выбивалась из-под широкополой шляпы, а голубые яркие глаза, широко посаженные и немного раскосые, просто завораживали. И эти глаза так цепко уставились на Полину, так подробно осматривали ее лицо, словно что-то там искали, и постепенно в лице этой странной женщины появилась такая острая, такая невыносимая боль, что поразило Полину еще больше. Все это заняло буквально несколько секунд, и женщина бросилась прочь, беспрестанно оглядываясь на Полину. Только когда она скрылась за углом, Полина, потирая ушибленный лоб, вошла внутрь.
— Ба, что это за шишка? — сразу же засуетился Станислав Андреевич. — Танечка, срочно льда! — крикнул он своей секретарше.
— О дверь ударилась, — не стала распространяться о странной встрече Полина. — Случайно вышло.
Секретарша принесла лед в пакете, и Полина приложила его к сильно увеличивающейся шишке.
— Может, к врачу? — предложил нотариус.
— Нет, давайте я быстрее подпишу бумаги и покончим с этим.
Станислав Андреевич объяснил ей еще раз процедуру, показал документы, дал ей время все прочитать, и когда она поставила все нужные подписи, облегченно вздохнул и с какой-то напускной радостью сказал:
— Ну, может, отметим это чаем?
У Полины просто раскалывалась голова, и она хотела было попрощаться и поехать скорее в отель, чтобы купить билет и отправиться домой, но тут она вспомнила про просьбу Ильи.
— Станислав Андреевич, скажите, а ведь бабушка оставила завещание? Где оно?
Она не ожидала, что тот так отреагирует — его глаза забегали, он разом весь засуетился, вспотел…
— Завещание? Так она же его аннулировала…
— Как я понимаю, она аннулировала старое завещание, а новое где? Или она его не у вас составляла?
— Новое… Почему вы спрашиваете?
— Потому что не понимаю, как оно могло пропасть из вашего офиса.
— Да я сам не понимаю! — внезапно взорвался он. — Я чуть Танечку не уволил, даже на детектор лжи ее водил! Но она столько лет на меня работает, я всецело ей доверяю. Да и зачем? Она вообще с этой историей никак не связана.
— Это было закрытое завещание, — вместо ответа произнес Станислав Андреевич. — Поэтому я не знаю его содержание. Оно попало. Оба экземпляра. Но я вас уверяю — ваше имя звучало в данном завещании.
— Что? — поразилась Полина. — Мое имя? Но ведь…
— Я прошу вас — пусть это останется между нами. Я не говорил об этом ни одной живой душе, но ваша бабушка назвала мне именно эту причину отмены прошлого завещания — что она хочет включить еще одного наследника, свою внучку.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — призналась Полина.
