Через год Рената приехала на два летних месяцев обратно: врачи порекомендовали ей отдых на море, московский климат оказался для нее неподходящим. Конечно, она не жила в моей развалюхе — Аделина оплатила ей самую дорогую гостиницу, но все равно мы много времени проводили вместе. Мы гуляли вечерами, цепляя симпатичных отдыхающих, и я восхищалась, как у нее ловко это получается: через полчаса смазливые повесы молили ее поделиться номером телефона. В то время некоторых уже появились мобильные телефоны, и я думала, что у нее тоже есть, но Аделина посчитала, что это только развяжет дочери руки, так что телефона у нее не было, а давать домашний она не рисковала — мать устроила бы ей настоящую головомойку.
В тот вечер Рената превзошла саму себя — подцепила какого-то богатенького старика и согласилась покататься с ним на яхте.
— Ты с ума сошла? — шептала ей я. — А вдруг он будет к тебе приставать?
— Пусть попробует, — с вызовом ответила она. — Мне еще семнадцати нет, его посадят!
Я все равно переживала, поэтому шаталась туда-сюда, в ожидании Ренаты. И тут встретилась взглядом с симпатичным парнем — он не был красавчиком, как те, которых цепляла Рената, но что-то в нем было такое… Обычно меня не так-то просто было смутить, но тут я разволновалась и опустила глаза, чувствуя, как щеки заливаются краской.
Краем глаза я увидела, что он приближается.
— Привет! Ты не заблудилась?
— А что, похоже? — с вызовом ответила я, чтобы скрыть свое смущение.
— Ну, мне показалось, что ты потерялась. Приехала на отдых?
Я не знаю, почему я соврала. Наверное, мне захотелось стать такой же, как и Рената — московской отдыхающей с кучей денег и поклонников, а не сиротой из развалюхи, которая утром убирает номера в гостинице, а вечером разносит заказы в кафе — к тому времени я уже ушла из магазина, так как выпустилась из школы.
— А я из Екатеринбурга. Впервые здесь?
Мы разговорились, но больше ничего такого тем вечером не было. Но потом мы встретились еще и еще. Нет, до этого я дружила с некоторыми парнями, но все было несерьезно, мною скорее двигало любопытство, чем настоящие чувства, а тут я влюбилась. И ужасно жалела, что соврала ему в первый вечер — сказать правду после представлялось немыслимым. Я все дальше и дальше запутывалась в своей лжи, описывая ему то, что мне рассказывала Рената.
— Для меня это не просто курортный роман, — сказал Саша накануне отъезда. — Ты дашь мне домашний номер?
— Мать не разрешает мне занимать линию, она боится, что я рожу раньше времени.
— Ну примерно, — рассмеялась я.
— А тогда, может, адрес? Я бы написал тебе письмо.
Я знала адрес, по которому жили Аделина и Рената, и подумала: а почему нет? Буду просить Ренату пересылать мне его письма. Я не была уверена, что она согласится, но попробовать стоило.
-Хорошо, — ответила я, и мы обменялись адресами.
