Когда отец привел в дом Аделину, мы с братом сразу в нее влюбились. Свою мать мы не знали — она умерла при родах, так что получается, что мы убили ее. Даже совсем маленькими мы чувствовали на себе эту вину, хотя вслух отец ни разу не попрекал нас этим. Но как-то так получалось, что мы всегда знали — из-за нас он потерял любимую женщину.
Но дело было не только в том, что появление у отца новой жены частично снимало с нас эту вину. Мы просто хотели, чтобы у нас была мать, как и у всех других детей. К тому же Аделина выглядела как настоящая фея — кукольное личико, светлые локоны, нежный голос… В ней все было прекрасно, и когда папа спросил, не против ли мы того, что они с Аделиной поженятся, и я, и мой брат Артур в один голос прокричали:
— Да, конечно, она такая клевая!
У Аделины была дочь от первого брака по имени Рената. Она была младше нас на два года, замкнутая и странная: девочка не взяла от матери ничего — ни ее легкости и улыбчивости, ни милого лица. Видимо, Рената пошла в своего отца — волосы у нее были темные и жесткие и росли так низко, что, казалось, у нее не было лба, а темные глаза, чуть раскосые, наводили нас на мысли, что ее отец — какой-нибудь кореец или китаец. Один раз мы попытались узнать об этом у Аделины, но она внезапно разрыдалась, и папа сказал, чтобы мы оставили ее в покое.
Общего ребенка у них так и не получилось, хотя я слышала, как они обсуждают это. Не знаю уж, в чем там было дело, и теперь уже никогда не узнаю. Как не узнаю и то, сыграло ли это роль в тех переменах, которые произошли с Аделиной: она больше не была той прекрасной феей как когда-то.
Возможно потому, что своего сына у нее не было, к брату она относилась терпимее, я же постепенно превратилась в классическую падчерицу из сказки — все лучшее в нашем доме доставалось Ренате, а я стала кем-то вроде служанки: занималась уборкой, готовкой, делала за Ренату уроки и так далее. Брата же она ничем не нагружала, и я всегда говорила ему:
— Как же ты меня бесишь!
Когда папа умер, все стало еще хуже — Аделина под предлогом, что ей нужна мастерская (она занималась изготовлением украшений), выселила меня в чердачную комнату, а денег я вообще не видела, хотя отец оставил вполне приличное состояние. Чтобы покупать себе одежду и канцелярию к школе, мне приходилось подрабатывать в продуктовом магазине по вечерам, и это мне еще повезло — папин приятель дал мне это место в своем магазине, пожалел сиротку.
