В одной из комнат включили новогодние фильмы на проекторе, прямо как в кинотеатре, и Антон решил обосноваться там. Правда, две девчонки его возраста все время хихикали, то и дело поглядывая на него, но зато еще там сидела молодая женщина с ребенком, мальчиком дошкольного возраста, и Антон глаз не мог от них отвести. Он именно так и представлял свою маму, и сейчас, глядя на них, откуда-то всплыли детские мечты о том, как его усыновят, как такая вот мама будет улыбаться ему, называя ласково «сынок».
Отгоняя дурацкое видение, он утратил контроль, и когда эта Катя (а ее звали Катя, прямо как его настоящую маму, у которой его забрали в два года), спросила, почему он отмечает Новый год не с семьей, Антон ляпнул, что семьи у него нет, и что он детдомовский.
Он тут же пожалел о своих словах — не нужно было такого говорить, он знал это, сколько раз уже проходил: тут же появилась эта снисходительная жалость в глазах, напускное сочувствие и любопытство. Ореол, который окружал до этого Катю, разом погас, и Антон, раздосадованный своей ошибкой, поспешил покинуть комнату.
И зачем он только поддался на уговоры Майки и поехал с ней сюда! Что он вообще здесь делает? Он должен быть там, у дома Аглаи, караулить ее и уговаривать вернуться. Еще и подарок, который он купил для Аглаи, он отдал в эту их дурацкую игру для Тайного Санты. А если она передумает, вернется к нему — что он ей подарит?
За ним увязалась полненькая девушка, которая сидела рядом, и это его сначала разозлило, но потом стало ее жалко: она тоже выглядела какой-то потерянной, мужику своему слово сказать боялась — вот Аглая никогда бы не позволила с собой так обращаться, она была гордая и непреступная, как Снежная королева, вообще непонятно, как ему досталась такая девчонка. Хотя теперь уже нет, не досталась…
Поболтав с этой полненькой девушкой, он немного успокоился, а потом его нашла Майка и потащила за собой, познакомила с сестрами, которые, хоть и выглядели пафосно, на деле оказались вполне нормальными. А брат ее и подавно — он единственный тут был по-настоящему интересным чуваком, и Антон даже зауважал Майку.
Когда подарок, купленный для Аглаи, достался Кате, он почему-то обрадовался, словно это был хороший знак, обещающий, что все будет хорошо: Аглая передуем и вернется к нему. Самому ему достался перочинный ножик, хороший такой, походный.
Наутро, пока все спали, Антон собрался и пошел на дорогу, решив во что бы то ни стало вернуться в город. Конечно, вряд ли первого января большой поток машин в город, но кто знает, может, повезет. В любом случае больше ждать нельзя — он должен увидеть Аглаю и уговорить ее вернуться к нему.
