Слух рос, тем более, у Наташи была перевязана кисть руки, и вырос до того, что, якобы, Наташа отмутузила двух здоровенных мужиков и травмировала при этом руку. При этом разговоры шли в двух направлениях: Первое девки пошли, пьют больше мужиков, да ещё и морду им бьют. На ком, скажите, жениться? Второе — мужиков нормальных не осталось, все пьянь и похабники, замуж выйти не за кого.
Впрочем, оба направления сходились в одном — в тихом омуте черти водятся.
Наташу эти разговоры коробили. Но что-либо выяснять и, тем более, оправдываться, она не хотела. Это было ниже её достоинства, хотя и обидно было до слёз. В таком вот разобранном состоянии Наташа ехала домой. И тут судьба дала ей шанс. Её окликнули в толпе, и она, с удивлением и радостью, узнала в окликнувшем своего однокурсника Вадика Баранова. Он под руку с роскошной девицей выходил из магазина. Девица оказалась его женой и, несмотря на свою внешность избалованной стервы, открытой и весёлой девушкой. После сумбурного обмена приветствиями, Вадик спросил: -Ты сейчас, собственно, где? -А вот здесь. Вон в том доме. -Ты что, инженеришь? С твоей-то головой? -А кому она нужна, моя голова? Вадика толкнула в бок жена. Он посмотрел на неё и задумчиво произнёс: -А что? Это идея. Вот что, рыба ты моя. У меня, как ты знаешь, своё дело. И мне сейчас нужен человек для работы как раз по нашей специальности. Придётся побегать, но ты, по-моему, на подъём всегда была лёгкая. Оклад — четыреста долларов. В эквиваленте. -Сколько?
