Дальше я прибегала к этому регулярно, кот вырывался, орал выпучив глаза, судя по интонации, крыл меня матом, но после процедуры приходил в себя мгновенно. На наших с ним отношениях это никак не сказывалось: он любил меня больше всех. Ещё бы, я же его кормлю!
А сын — этот поганец — заснял нас, выложил в интернет, и с удовольствием читал вслух комментарии: «Женщина, перестаньте мучить животное!», «Куда смотрит общество по охране природы!», «Как не стыдно!» и тому подобное, совершенно не замечая, как мне горько и больно.
Слава Богу, это продлилось недолго, а потом, что-то случилось, Ваня замкнулся, мрачнея день ото дня, начал грубить и срываться по ерунде. На мои вопросы он не отвечал, а потом, вдруг, извинился за свой ролик.
Я поняла — дело худо и, как любая мать, тут же набрала телефон ближайшего Ванькиного приятеля. (Номер получила путём тайного сговора с его родителями и до этого момента никогда не пользовалась: достаточно было позвонить матери одноклассника. Но в этот раз решила позвонить напрямую: раньше меня интересовал вопрос «Где?», а сейчас «Почему?».)
Тот без лишних вопросов (хороший мальчик!!!) скинул мне, чью-то запись мобилой, где в школьной столовой, неудачно вздрогнув от звука упавшей крышки, мой сынуля всё меню, находящееся на подносе, выложил на одежду впереди стоящей девочки, как оказалось одноклассницы, и ещё, по словам друга, она ему очень нравилась.
А окончание школы уже на носу!
Кучу денег потратила, в лепёшку разбилась, но сын на выпускном выглядел, как те парни — в немецких журналах — сидящие за рулём автомобилей класса «Люкс».
Подружку это не впечатлило, она послала Ваньку. Я наблюдала эту сцену, так как родителей обязали присутствовать на празднике «Вступление во взрослую жизнь».
Возненавидев девицу всей душой, через пять лет узнала сходу, в один момент.
Сын отучился в институте, уже вовсю работал, когда получил эсемеску, что класс собирается отметить пятилетку окончания школы. Вспомнив ту неприятную сцену в фойе я, с замиранием в сердце, ждала возвращения сына с гулянки. Он был весел и счастлив. Так-то, думала я, глядя на своего красавчика, небось локти себе эта (не цензур.) теперь кусает.
Через месяц ту самую «чувырлу» отпрыск представил мне в качестве будущей невестки.
Батюшки! Что же творится-то!
Мои попытки, освежить сыну память, ничего не дали. Любовь! Костьми мать ложись — не поможет.
Подвенечное платье было потрясающе красиво. Фигуру (к которой я, как не старалась, не смогла придраться) делало такой, что любая королева красоты удавилась бы от зависти. Никогда не суметь мне вырвать своего мальчика из наманикюренных когтей этой хищницы! Ещё бы! По сравнению с другими обалдуями, мой же самый лучший! Вот она в него и вцепилась. Я ходила буквально зелёного цвета от ненависти, и готова была испепелить девицу и её родных. Думаю, поэтому никто из них не рвался пообщаться со мной на свадьбе. Однако, предложения молодым пожить после торжества у родителей невесты — не поступило.
