Самуил Андреевич, сидя в своём кабинете, выписывал направление на процедуру усыпления щенка породы лабрадор, отметив в качестве основания пороки развития, приводящие к инвалидности. Главврач привык тщательно следить за документацией, зная, что проверка может нагрянуть в любой момент. Не хватало только подписи владельца, Николая Денисовича. Зазвонил телефон, Самуил Андреевич, отложив направление в папку «Срочное», покосился на экран смартфона. Там высветилось фото звонка — давно небритое лицо Виктора, старинного приятеля Самуила Андреевича, перебравшегося жить в Канаду. На экране к полным щекам с двух сторон прижимались щенки породы ньюфаундленд. Виктор был страстным любителем собак и частенько обращался за консультацией к другу по поводу здоровья своих питомцев. Приятели неспешно обсудили семейные новости, погоду, курс валют, артроз Белки, старой суки сенбернара, привезенной в Канаду из России ещё щенком. Давая советы по поводу лечения собаки, Самуил Андреевич вспомнил о пятнистом новорожденном щенке, рассказав о нём Виктору. На самом деле, главврач был убеждён в том, что Белку давно пора усыпить. Однако, зная, как друг привязан к собаке, не решился дать подобный совет. Рассказывая о предстоящей процедуре усыпления щенка, Самуил Андреевич испугался, что друг примет рассказ как намёк насчет Белки. Но эта история заинтересовала Виктора с другой стороны. Выяснилось, что в клубе собаководов, членом которого состоял Виктор, внезапно пошла мода на лабрадоров с пятнышками и такие щенки резко возросли в цене.
— Ты мне его оставь, я по своим каналам вывезу сюда. Разумеется, ты в доле, речь идёт о крупной сумме, — бубнил в телефон Виктор.
Самуил Андреевич испытал облегчение от того, что ему не придётся усыплять здорового щенка. Он уже прокручивал в голове варианты того, как всё устроить, чтобы Николай Денисович ничего не заподозрил. Тут в дверь кабинета постучали.
-Войдите, — буркнул главврач, пообещав другу перезвонить в ближайшее время.
В кабинет вошла Ольга Юрьевна с таким решительным выражением на чуть скуластом, привлекательном лице, что главврач решил — женщина будет требовать повышения оклада.
— У него гетерохромия, — воскликнула она с порога.
— У кого? Какая такая гетерохромия, — не понял Самуил Андреевич, испытывая облегчение от того, что оклад повышать в ближайшее время не придётся. Не то, чтобы в клинике не было финансовой возможности, но природная скупость заставляла главврача тянуть до последнего с материальным поощрением сотрудников.
— У пятнистого щенка. Я его сейчас осмотрела. Один глаз синий, а второй — зелёный. Очень необычно, никогда такого не видела.
Заинтересовавшись, Самуил Андреевич решил сам взглянуть на щенка. Идя по коридору, он рассуждал о том, что гетерохромия — это стигма, а чем больше стигм, тем явственнее выбраковка породы.
— А мне кажется, что стигмами природа даёт намёк на избранность, — заметила Ольга Юрьевна. Она шла впереди, показывая дорогу шефу.
