— Ольга Юрьевна, а что вы сделаете со щенком, у которого пятно? — взволнованным голосом спросил Миша.
-Вы же слышали, клиент заказал усыпление бракованного щенка, — с холодком в голосе ответила врач, чуть приподняв красиво очерченные брови.
-Но ведь это не гуманно. Я слышал, что запретили усыплять животных без причины, — продолжал напирать на неё санитар.
— Желание клиента для нас — закон, — строгим голосом произнесла Ольга Юрьевна, искоса поглядывая на камеру. Врач знала, что каждое их слово записывается, и не собиралась портить себе карьеру, успокаивая чувствительного юношу.
С этими словами Ольга Юрьевна удалилась из операционной, не заметив выражения решительного отчаяния в глазах юноши.
Михаил с детства страдал болезненной формой эмпатии, причем, проявлялась она в совершенно неожиданных ситуациях. Так, он не проронил ни слезинки на похоронах любимого дедушки, а позже, увидев хромого голубя, заливался всю ночь слезами жалости. Врачи объясняли расстроенным родителям, что, возможно, это «отложенное горе» и что таким образом мальчик оплакал уход деда. У маленького Миши случались ещё приступы внезапного горя, вызванные то случайно услышанной фразой из новостей, такой как «спасатели несколько часов доставала из коллектора котёнка», то грубым окриком на улице, адресованному непослушному ребёнку.
Так или иначе, но юношу взволновала судьба пятнистого щенка до такой степени, что он не мог думать ни о чём другом. Надраивая полы в операционной, Михаил строил планы по его спасению. Юноша представлял, как в самый последний момент подставит собственную руку под роковой укол, предназначенный щенку с пятнышком и врачи, потрясённые смертью санитара, не будут усыплять щенка. А про подвиг Михаила расскажут в новостях. Люди будут рыдать у своих телевизоров, жалея храброго юношу. Тут из глаз потенциального героя закапали жгучие слёзы прямо на свежевымытый кафель. Насладившись видениями собственного героизма, Миша закончил уборку и решил пойти ещё раз посмотреть на щенка.
