— Не знаю, может, ты и прав… Но я обещал ему прийти в гости.
— Нет, ты действительно дебил! Она опять накормит тебя какими-нибудь запрещенными веществами, и тебе снова будут мерещиться ужастики наяву, и ты будешь нести бред! Тебе того раза мало?
— Слушай, Юрка, может, сходишь со мной? Вдвоем как-то веселее…
— Вдвоем тебе не так страшно, ты имеешь в виду? Ладно, пойдем. Мечтаю на этого монстра в женском обличье посмотреть. Куда ехать?
На самом деле Юрка немного кривил душой. Он жаждал не столько помочь Косте или увидеть Лилиану, ему хотелось просто немного отдохнуть от детского плача и постоянного присутствия тещи.
— Вот это самое странное… — Костя непроизвольно понизил голос. — Она назвала тот же адрес! Рядом с этим твоим знакомым… С Шуриком. Это просто мистика какая-то…
— Костян, — менторским тоном произнес Юрка, — если во всем непонятном видеть мистику, то надо жить в средневековье. А если видеть мистику в понятном — надо, опять же, лечить то, что у тебя в черепной коробке. Мозгами это, к моему сожалению, можно назвать с большой натяжкой.
— Ты хочешь сказать, что тебе все понятно?
— Конечно! Как дважды два. В прошлый раз ты ее где-то откопал и притащил к Шурику. Она запомнила адрес, а теперь тебя троллит! Поедем в субботу, заодно и Шурика навестим. Он тогда сразу, как вернулся, уволился, и больше мы не общались. Ну давай, пока! Пойду, Вика зовет дочку купать.
Суббота выдалась солнечной. Аномальная жара давала о себе знать с самого утра. Костино сердце прыгало в груди от волнения, когда они подходили к уже известному им зданию.
— Ты неисправим, — вздохнул Юрка, при встрече увидев в руках Кости большого плюшевого медведя в бабочке в красный горошек и коробку конфет, — Шурик подумает, что мы, идиоты, принесли игрушку в подарок ему. Скажи спасибо, я прихватил коньячок.
Он махнул пакетом, где, кроме коньяка была и кое-какая закуска.
— Кстати, ты его предупредил, что мы придем?
— Нет, телефон недоступен, может, номер поменял.
— А как попадем в подъезд? Ты код помнишь?
— Не-а… Ладно, придумаем что-нибудь, — жизнерадостный Юрка никогда не унывал.
Издалека было заметно, что древний дом все-таки облагородили: кое-где подкрасили, кое-что заменили, кое-как подремонтировали. И придумывать ничего не пришлось — дверь подъезда была открыта нараспашку.
Правда, она находилась под надежной охраной: возле стены стояла новенькая скамейка, на которой восседали бабки. Пенсионерки, вопреки рекомендациям властей, не соблюдали социальную дистанцию, а наоборот, сидели плотно, как горошины в стручке.
И смотрели они с такой суровой бдительностью, что Юрка счел нужным поздороваться и доложить:
— Добрый день! Мы к Шурику из шестьдесят девятой. Он дома, не знаете?
Бабки засуетились, заподпрыгивали на сидении, и, посматривая на медведя, стали отвечать все разом. У парней голова пошла кругом. Из обрушившейся на них информации они поняли, что еще пару лет назад Шурик повесился. Родители приезжали, похоронили, а теперь в квартире никто не живет, так и стоит пустая.
