Прошло больше недели. Гостиничный ресторан. За столиком сидят Маргарита Васильевна и Иван. Женщина решила поблагодарить участкового за помощь в похоронах и проститься. Она намерена уехать навсегда. Из родных больше никого не осталось в живых. Все лежа на кладбище. Квартиру продала, все вещи и мебель раздала соседям. Она поведала молодому участковому секреты их семьи.
— Маргарита Васильевна, а почему Вы сразу не рассказали мне об этом негодяе? — спрашивает он, — Как таких земля носит?
— А если бы рассказала, — усмехается красивая женщина, — Что тогда?
— Я бы… — он сжал кулаки и замялся, — Не стал бы его хоронить.
— Вы не правы, Ванечка, — грустно улыбается Маргарита, — Мы с вами люди. Понимаете? — Человеки! И поступать должны по человечески. Умер человек — предай его тело земле. А иначе, мы станем такими, как он — нелюди.
Иван Иванович снова закурил и задумался. Семён внимательно смотрит на деда. За окном светлеет небо. Рассвет. Они проговорили всю ночь.
— Дед, а что ты думаешь про всё это? — спрашивает он, — Ну эту странную смерть?
Дед глубоко вздохнул и затянулся папироской.
— А что тут думать? — говорит он, — Я полагаю, что Светлана не смогла при жизни ни себя, ни сына защитить. Тихая она была, беззащитная. Грустно это. Вот и пришла к мужу после смерти отомстить. Умер Альфред в аккурат на девятый день её кончины. Смерть ужасная. Мне тогда было жутко. Аж волосы на голове шевелились. Я обо всём доложил начальству. Приказали ерундой не заниматься.
— А она — Маргарита, уехала? — спрашивает внук, — Больше не появлялась.
— Уехала, — неуверенно ответил дед, — Только через год… Может, показалось. Я за их семейной могилой ухаживал. Там родители покоятся, Светлана с сыном. Альфреда мы на другом конце кладбища похоронили. Пришёл как-то, сижу, курю. Это на годовщину смерти её сестры было. Вижу женщина в белом. Сама в белом и волосы белые. Стоит и смотрит на меня. Я поперхнулся, закашлялся. Глядь, а её нет. Может, причудилось, — старик повернулся и глянул в окно, — Ох, проболтали мы! Вон заря занимается. Спи! До обеда проваляемся.
«Не бойся запачкать руки грязной работой, бойся своих грязных поступков. Поверь, кто-то жаждет за них отмщения».
