Пацаны замерли на секунду, а потом бросились врассыпную. Тот самый, плохо одетый и хорошо дерущийся, остался на месте и осматривал свои потери. Ему оторвали карман от куртки — болтался на нитках. Пацан взял его в руку, покрутил, и выругался матом. Судя по всему, другие потери — синяк на лице, разбитая губа — его не смущали.
— Да отлично. — хмыкнул пацан. — Че те надо, дядя?
— Хороший мальчик. Вежливый. — крякнул Стас. — И дерешься хорошо. На спорт ходишь?
— Папа! — услышал Стас голос дочери.
Он повернулся, увидел её, бегущую с крыльца, улыбнулся. А когда снова посмотрел на мальчишку, его там не оказалось. Исчез. Как сквозь землю провалился.
— Привет, солнышко. Ты знаешь этого парня?
— Кого? Сережку Воробьева? Знаю, конечно! Он со мной учится. Что ты ему такое сказал, что он от тебя сбежал.
— А почему его бьют? Прости, что я спрашиваю…
Яна была для своих почти тринадцати очень умной. Она посмотрела на папу внимательно, и промолчала. Хотя язык чесался сказать, что Митьку вернуть нельзя. Отец, кажется, сейчас именно это и пытался сделать.
— У него родители пьют. И если пацаны его цепляют на эту тему, он с ними дерется. — пояснила она папе.
— Ему бы боксом заниматься. Хорошо дерется.
— Какой ему бокс, пап. — вздохнула Яна. — Ему бы дома порядок навести, алкашей левых выгнать, родителей спать положить. Приготовить что-нибудь. А иногда не из чего, это значит, сначала добыть, а потом приготовить.
— Ворует? — уточнил Стас.
Яна невинно пожала плечами. Мол, не знаю ничего, и не спрашивай.
Она пробыла у отца все выходные. В зал с ним не ходила — Яну тоже не слишком тянуло в спорт. А дома они играли в настольные игры, потом выбрались в кино и магазины, и в кафе зашли. Стас был задумчив, но Яна не обиделась. Зато папа купил ей кроссовки, которые мама наотрез отказалась покупать. Дорого.
— Ты чем-то увлекаешься? — спросил Стас у дочери.
— Пап, я читаю много. Может, я писателем стану?
— Писатели начинают с дневников. — предположил Стас.
— А кто тебе сказал, что у меня его нет? — хитро улыбнулась Яна.
У Стаса не шёл из головы Сережка Воробьёв. Невысокий, но сильный. Темноволосый и темноглазый, как цыганенок. Мальчик, которого из всех потерь больше всего огорчил оторванный карман. Пацан здраво рассуждает: синяк и губа заживут, а вот куртку новую ему кто купит? Родители-алкаши?
Стас отвез Яну домой довольную.
— Слушай, я всё-таки хочу позвать твоего Сережку на тренировку.
— Пап, а кто за него платить-то будет?
— Я его так возьму. Что-то же я решаю! Мальчик умеет драться, пусть делает это в мирных целях.
— Давай, я приеду завтра за тобой в школу. Приведи мне его.
— Что тебе в нем так понравилось?
— Дух. — коротко ответил Стас.
— Да, но… пап, если не выгорит — не огорчайся!
Яна привела мальчика после школы к машине отца.
— Ну, вот он, твой герой. Говори, что хотел.
Она ещё и за локоть придерживала Сергея, а он не возражал. Ну, хоть с девочками вежливый.
