— Да. Вы так боитесь остаться одна, что готовы разрушить счастье собственного сына. Вы думаете, что покупаете его любовь своим контролем, но на самом деле вы его теряете. И однажды он это поймёт.
— Не смей учить меня, девка! Я его мать! Я знаю, что для него лучше!
— Нет, не знаете. Если бы знали, то поняли бы, что ему нужна не мамочка, которая принимает за него все решения, а любящая жена и равноправный партнёр. Но вы этого не понимаете, потому что сами никогда не были счастливы.
Валентина Петровна побледнела. Нина попала в точку — свекровь развелась с мужем, когда Антону было десять лет, и с тех пор посвятила всю себя сыну.
— Убирайтесь, — тихо сказала Нина. — И забудьте дорогу сюда. Я не продаюсь.
Валентина Петровна встала, подошла к двери, но обернулась.
— Ты пожалеешь об этом.
— Возможно. Но это будет моё решение и моя жизнь. А не ваша.
Свекровь ушла, громко хлопнув дверью.
На пятый день позвонил Антон.
— Нин, можно я приду? Нам правда нужно поговорить.
— Приходи, — коротко ответила она.
Он пришёл через час. Осунувшийся, небритый, с красными от недосыпа глазами. В руках — букет её любимых полевых ромашек.
— Прости меня, — сказал он с порога. — Я был идиотом. Полным, законченным идиотом.
Нина молча взяла цветы, поставила их в воду. Жестом пригласила его сесть.
— Я всё обдумал, — начал Антон. — Всё, что ты сказала. И ты права. Абсолютно права. Я позволил маме управлять моей жизнью. Нашей жизнью. Я предал тебя, предал наши отношения.
— Теперь я хочу всё исправить. Если ты дашь мне шанс. Я поговорил с мамой. Сказал ей, что если она не прекратит вмешиваться в нашу жизнь, то потеряет сына. Что я выбираю тебя.
— Она… она в шоке. Кричала, плакала, угрожала лишить меня наследства. Но знаешь что? Мне всё равно. Мне не нужно её наследство. Мне нужна ты. Моя жена, моя любовь, мой человек.
Нина смотрела на него, пытаясь понять — искренен ли он.
— Антон, дело не только в твоей матери. Дело в тебе. В том, что ты позволил всему этому случиться. Как я могу быть уверена, что это не повторится?
Он достал из кармана конверт и протянул ей.
— Вот. Это документы на квартиру. Я переоформил свою долю на тебя. Теперь квартира полностью твоя. Что бы ни случилось.
— Антон, я не просила…
— Знаю. Но я хочу, чтобы ты знала — я серьёзно. Я готов начать сначала. Без мамы, без её вмешательства. Только ты и я. Если ты согласна, конечно.
Нина взяла конверт, но не стала открывать.
— А как же твоя мать? Она же не оставит нас в покое.
— Оставит. Потому что я поставил условие — либо она принимает тебя и уважает наш выбор, либо мы прекращаем общение. Полностью. Я не позволю ей больше унижать тебя.
— Ты уверен, что сможешь? Это же твоя мать, Антон. Единственный родной человек.
— Ты мой родной человек, Нин. Самый родной. И если мне придётся выбирать, я выбираю тебя. Всегда буду выбирать тебя.
Она смотрела на него, и в её сердце боролись два чувства — недоверие и надежда. Пять лет совместной жизни против одного предательства. Любовь против обиды.
