Нина пролистала переписку дальше. Там были сканы документов, черновики договоров, инструкции для Антона — что говорить жене, как объяснять необходимость подписания тех или иных бумаг. И самое страшное — скриншоты их с Антоном личной переписки, которые он пересылал матери. Её слова о том, как они планируют ремонт в квартире, мечты о детях, даже шутливые упрёки в его адрес — всё это свекровь собирала как компромат.
«Видите, как она им манипулирует? — комментировала Валентина Петровна один из скриншотов. — Постоянно жалуется, требует внимания. Типичное поведение женщины, которая вышла замуж по расчёту.»
По расчёту? Нина вспомнила, как они с Антоном ночами сидели над совместными проектами, как вместе копили на первый взнос за квартиру, отказывая себе во всём. Как радовались, получив ключи от собственного жилья. Как она поддерживала его, когда он потерял работу и несколько месяцев не мог найти новую. Тогда она работала за двоих, чтобы они могли платить ипотеку. И всё это время Валентина Петровна только критиковала, находила недостатки, сравнивала с дочерью своей подруги — «вот та действительно достойная девушка, из хорошей семьи».
Дверь спальни скрипнула. Нина вздрогнула и подняла голову. В дверном проёме стоял Антон. Высокий, широкоплечий, с усталым лицом — он только что вернулся с работы. Обычно при виде мужа у неё теплело на сердце, но сейчас она смотрела на него как на предателя.
— Привет, милая. Мама сказала, ты ей с планшетом помогаешь, — он подошёл ближе и только тут заметил её состояние. — Нин, ты чего? Что случилось?
Она молча протянула ему планшет. Антон взял устройство, пробежал глазами по экрану. С каждой секундой его лицо становилось всё бледнее.
— Это не то, что ты думаешь, — начал он, но голос его звучал неуверенно.
— А что это, Антон? Объясни мне, пожалуйста, что означают эти документы? Эта переписка? Почему твоя мать называет меня выскочкой и провинциалкой? И почему ты пересылаешь ей наши личные сообщения?
Он опустился на кровать рядом с ней, провёл рукой по волосам — жест, который она знала так хорошо. Он всегда так делал, когда нервничал.
— Нина, послушай. Мама… она волнуется за меня. За нас. Она считает, что так будет лучше для всех. Это временная мера, просто для безопасности…
— Для чьей безопасности? — голос Нины дрожал от сдерживаемых эмоций. — Для безопасности от меня? От жены, которая пять лет живёт с тобой душа в душу? Которая вложила в нашу квартиру все свои сбережения?
— Мама говорит, что в наше время нужно быть осторожным. Что браки часто распадаются, и мужчины остаются ни с чем…
— Твоя мама говорит! — Нина вскочила с кровати. — А что говоришь ты, Антон? Что думаешь ты сам? Или ты разучился думать самостоятельно?
В дверях появилась Валентина Петровна. Она стояла прямая, как струна, и в её глазах не было ни капли смущения.
— Не кричи на моего сына, — холодно произнесла она. — Он делает то, что правильно для семьи. Для настоящей семьи, а не для временной прихоти.
