Голос сорвался; прохладный воздух резанул по щекам так же резко, как её слова прозвучали для обоих неожиданно громко. В этот момент начал моросить дождь — крупные капли падали на асфальт возле сцены для йоги.
Виктор отступил назад:
— Я тебя понял, — сказал он глухо. — Извини…
Он поспешно свернул свой коврик и направился к выходу через аллею под редким дождём. Светлана осталась стоять одна среди промокших листьев.
Утро после ссоры встретило Светлану густым, серым небом. Она проснулась рано, но не включила телефон — не хотела видеть ни уведомлений, ни случайных напоминаний о вчерашнем. Дождь барабанил по стеклу, оставляя мутные дорожки, и в комнате пахло сыростью от приоткрытой форточки. Она долго сидела на краю кровати, перебирая в голове слова, сказанные и несказанные. Мысли путались: казалось, что всё можно было исправить одним лишним объяснением, но сейчас уже поздно. В груди жгло чувство потери — не острой, а вязкой, как этот дождливый день.
Днём она всё же заставила себя выйти на улицу. Дождь не унимался — мелкий, липкий, он обволакивал деревья и пропитывал землю насквозь. Светлана шла по пустым аллеям парка под капюшоном куртки. Лужи отражали мутное небо, а скамейки стояли пустые; от мокрых листьев под ногами разносился пряный запах осени. Её ноги сами привели к знакомой площадке для йоги: сцена была пуста, только вдали виднелась фигура в тёмной куртке.
Виктор стоял у перил сцены, опершись ладонями о холодное дерево. Его коврик был свернут и висел на плече; на капюшоне собирались тяжёлые капли. Он не заметил её сразу — смотрел куда-то вдаль, на пустые дорожки между кустами сирени. Сердце Светланы застучало чаще: страх смешивался с надеждой. Она сделала шаг вперёд — ботинки захлюпали по лужам.
Он обернулся на звук шагов. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — слова словно застряли в горле обоих. Виктор первым нарушил молчание:
— Я думал, тебя сегодня не будет…
Его голос прозвучал глухо под дождём. Светлана прижала руки к груди и попыталась улыбнуться:
— Я тоже не была уверена…
Они стояли под моросящим дождём; вода стекала по рукавам, ткань промокла до нитки. Вокруг было тихо — даже птицы прятались от непогоды. Светлана почувствовала дрожь — то ли от холода, то ли от волнения.
— Прости меня за вчерашнее, — сказал он и посмотрел ей прямо в глаза. — Я не хотел… Я был неосторожен.
Она отвела взгляд к лужам у ног:
— Это я слишком резко… Просто иногда мне кажется, что всё хорошее обязательно закончится.
Виктор медленно подошёл ближе; теперь их разделяло всего пару шагов.
— Ты мне очень дорога, — сказал он негромко. — Я испугался потерять тебя из-за глупости.
Светлана вслушивалась в его голос сквозь шум дождя. Ей хотелось спрятаться за привычной сдержанностью, но слова сами вырвались наружу:
— Мне трудно доверять… Но я хочу попробовать ещё раз.
