— Спасибо вам! Как всегда выручаете!
Голос снова дрогнул ровно так же, как когда-то дрожал при споре за мяч во дворе много лет назад…
Мужчина обернулся резко:
— Андрюха?! Вот уж никогда бы не подумал!..
Они оба растерянно засмеялись одновременно: смех выдал их сильнее любых черт лица или походки.
К ним подошла Надежда Ивановна:
— Вот ведь судьба! Нашлись наконец… А то всё спрашивали про тебя тут!
— Ты чего ж сразу не сказал? Я думал… ну мало ли…
Неловкость длилась недолго: вспыхнули вопросы наперебой про родителей («Твоя мама огород держит?»), детей («У меня сын уже под два метра»), работу («Ну ты даёшь… городского совсем стал»). За разговорами они вышли вместе на крыльцо магазина; там воздух был насыщен запахами свежей травы после дождя и лёгкой горечью от сухих веток вдоль дороги.
На ступеньках лежали велосипеды местной ребятни; пара пацанов гоняла круги по площадке перед магазином так же шумно и азартно, как когда-то они сами носились вдвоём во дворе между сараями.
Лёша посмотрел вслед мальчишкам:
— Помнишь наш шалаш за школой?.. И как мы туда книжки таскали тайком?
— Его потом разобрали вроде бы… Или нет?
— Там сейчас какая‑то стройка началась весной… Всё меняется быстро тут теперь…
Оба замолчали ненадолго — каждый мысленно возвращался туда, где трава казалась выше роста ребёнка, где звонкий смех отзывался эхом между сараями, где любое событие значило больше, чем взрослая жизнь сейчас.
Сумерки сгущались медленно — светлый вечер тянулся долго; на коже ощущалось лёгкое щекотание первых майских комаров, по дороге катился запах мокрой земли вперемешку со свежескошенной травой от соседних участков.
— Давай пройдёмся? — предложил неожиданно Лёша.
— По нашей улице… Просто поговорим, — уточнил он почти виновато.
Андрей почувствовал странное облегчение — словно позволено было вернуться назад хотя бы ненадолго.
Они пошли бок о бок по ещё влажной после недавнего дождя дороге. Дома выглядели иначе — новые крыши блестели жестью рядом со старыми деревянными окнами. В одном палисаднике копошилась молодая женщина со смартфоном в руках. В другом слышался лай собаки.
— Вот тут мы когда‑то бегали наперегонки… — начал Лёша.
И вдруг осторожность отступила: они заговорили вслух о переменах, о том, что стало проще жить «по-новому», но труднее находить друзей.
— Я иногда думаю, — признался Лёша тихо, — что всё самое важное осталось там… во дворе между сараем да липой.
— Нет, — покачал головой Андрей, — мы сами изменились… Но кое-что можно вернуть, хотя бы поговорив друг с другом.
Под ногами мягко пружинила трава вперемешку с прошлогодним мусором. Окраины улицы заливал последний золотистый свет заката. С каждым шагом становилось легче говорить о главном. Они оба почувствовали это одновременно.
