Я взяла конверт дрожащими руками. На нём знакомым бабушкиным почерком было написано: «Наташеньке. Открыть дома, когда будешь одна.»
Свекровь тут же оживилась:
— Ну что там? Может, там что-то важное про наследство?
— Бабушка просила открыть дома, — тихо ответила я, пряча конверт в сумку.
Людмила Петровна поджала губы, но промолчала. Всю дорогу домой она расспрашивала о квартире: сколько комнат, в каком состоянии, далеко ли от центра. Антон тоже проявлял необычайный интерес к деталям.
— Три комнаты, хороший ремонт, — отвечала я машинально. — Бабушка всегда следила за квартирой.
— Прекрасно! — воскликнула свекровь. — Знаешь, у меня появилась идея. Вы с Антоном могли бы переехать туда, а вашу однушку сдавать. Дополнительный доход не помешает.
— Или продать однушку, — добавил Антон. — А на эти деньги сделать ремонт в бабушкиной квартире, обновить всё.
Они продолжали строить планы, а я молчала, чувствуя, как внутри нарастает какое-то смутное беспокойство. Что-то было не так в их оживлении, в этом внезапном интересе к моему наследству.
Дома я дождалась, пока Антон уйдёт в душ, заперлась в спальне и открыла письмо. Бабушкин почерк, немного дрожащий от возраста, но всё такой же родной, заставил слёзы снова подступить к глазам.
«Наташенька, родная моя девочка, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Не плачь, милая, я прожила хорошую жизнь, и моей главной радостью была ты.
Я должна предупредить тебя о том, что не могла сказать при жизни, боясь разрушить твою семью. Два месяца назад твоя свекровь приходила ко мне. Она думала, что я не слышу, как она разговаривала по телефону с Антоном на лестничной площадке. Они обсуждали, как после моей кончины оформить квартиру на Антона, а потом продать её. Твоя свекровь говорила, что ты слишком наивная и сентиментальная, чтобы правильно распорядиться таким имуществом.
Я не стала устраивать скандал, просто на следующий день пошла к нотариусу и переписала завещание так, чтобы ты была единственной наследницей, без права передачи имущества супругу в течение пяти лет. Если Антон действительно любит тебя, он поймёт и примет это. Если нет — что ж, лучше узнать правду раньше, чем позже.
Будь сильной, моя девочка. Ты заслуживаешь любви и уважения, а не того, чтобы тебя использовали.
Всегда любящая тебя бабушка.»
Я перечитала письмо три раза, не веря своим глазам. Мозг отказывался принимать написанное. Моя свекровь и мой муж планировали… Нет, это невозможно. Должно быть какое-то недоразумение.
Из ванной послышался звук льющейся воды — Антон закончил принимать душ. Я быстро спрятала письмо и попыталась взять себя в руки. Нужно было во всём разобраться, но сначала я должна была убедиться сама.
Следующие дни я наблюдала и слушала. И то, что я узнала, разбило моё сердце окончательно.
Свекровь приходила к нам каждый день под предлогом помощи и поддержки. Но все разговоры неизменно сворачивали на тему наследства.
