— Это потому что у тебя самой жизнь не сложилась, и ты теперь мне мстишь, да?! Или завидуешь? Не ожидала я от тебя такого! Зачем ты мне всё это говоришь? — выпалила Лада и вылетела пулей из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Эх, дочка… Глупая ты, хоть и взрослая давно, — вздохнула Элеонора Викторовна и, уставившись безучастным взглядом на зимний пейзаж за окном, тихо заплакала. Заснеженные деревья и крыши домов сливались в причудливый калейдоскоп, мелькая и переливаясь всеми цветами радуги перед глазами, полными слёз.
Зимнее солнце светило ярко и жизнерадостно. Обычно в такие солнечные дни Элеонора Викторовна чувствовала большой подъём: работа спорилась, дела ладились, хотелось их делать и делать, пока все не переделаешь… Но сегодня…
Была суббота. Начиналась она хорошо. Элеонора Викторовна выспалась, встала, посидела на кухне, посмотрела телевизор, не спеша выпила кофе, потом решила заняться уборкой, как вдруг дочка Лада позвонила и сказала, что зайдёт на минутку. Есть, мол, хорошая новость и она хочет ею поделиться.
Лада жила отдельно. С тех самых пор, как переехала на съёмную квартиру к своему молодому человеку. Ей двадцать восемь лет. Симпатичная, умная, жизнерадостная, но, как считала Элеонора Викторовна, немного наивная, не от мира сего, что называется. И в этом она видела свою вину. Она всю жизнь оберегала дочь от жестокой действительности. Читала ей сказки о принцах и принцессах, о рыцарях и драконах. Хотела, чтобы девочка росла уверенная, что добро всегда торжествует над злом, а зло обязательно получит по заслугам, что вокруг много хороших и добрых людей, что чудо на свете существует и нужно в него обязательно верить…
И Лада верила. А в плохое не верила. Это хорошо, но сегодня Элеонора Викторовна сочла своим долгом её переубедить.
И они поругались. Дочь произнесла очень обидные слова. Очень. «Конечно, ведь я рушу её иллюзии, — с горечью подумала Элеонора Викторовна, — Но уж пусть лучше так, чем потом, когда будет в сто раз больнее споткнуться самой. Но… Чужие шишки ничему не учат, каждый предпочитает набивать их сам. Придётся смириться. Хотя я у неё теперь враг номер один…»
…Артём, парень с которым встречалась Лада, сначала понравился Элеоноре Викторовне. Хороший, толковый, институт окончил, работу нашёл, зарплата достойная у него. Лада получала в разы меньше. Но, что поделать, её профессия не была такой денежной. Однако дочь выбрала занятие по душе. Она художник. Расписывает глиняные фигурки. Идут они хорошо, но предприятие маленькое, пробиться на большой рынок тяжело, нужна хорошая реклама, в это надо вкладывать деньги, а руководство что-то не торопится это делать. Похоже, их всё устраивает. Наняли девочек после института, а те и рады за копейки работать. Ну да ничего, — решила Элеонора Викторовна, — Опыт наработает и найдёт чего-нибудь более денежное. А самой Ладе вообще всё нравилось, и уходить она никуда не собиралась — так любила свою работу.
