Галина посмотрела на Сашу, словно спрашивая у него разрешения, сказать Игорю. Саша пожал плечами, и пошёл ставить чайник. Мол, говори, чего уж теперь.
— Света у нас пьёт. С работы выгнали. Думаю, пока деньги есть — будет дома тихо спиваться. А закончатся, что? На улицу пойдёт, побираться? Воровать?
— Светка пьёт?! — удивился Игорь. — Странно… никогда не была замечена. Не, сначала не на улицу. Сначала же можно вещи пропивать. Я до сих пор как вспомню про свою японку, мне дурно становится.
Пару лет назад Игорь пропил свою любимую гитару. Продал задешево, в тот момент было всё равно — трубы горели.
— Так давно Светка пьет? — Игорь отмахнулся от грустного воспоминания о гитаре.
— После похорон Дениса начала, никак не остановить. Да я и не знаю, как это делается.
— Никак, мам, это не делается. Человек захотеть должен. Толку, ты меня в рехабы всё пихала? Ноль! Захотел — нашёл способ.
— Она, когда работала, меньше пила. — сказал Саша, наливая всем чай. — Потом уволили, и как с горы покатилось всё…
— Так оно и бывает. — пожал плечами Игорь. — Я могу попробовать с ней поговорить, если хотите.
Этот разговор тоже ничего не изменил. Ком с горы всё катился и катился. Без остановок. Наступила зима, а потом пришёл Новый год. Саша разрывался между домом, где надо было навести порядок и приготовить матери хоть какую-то еду, школой, и бабушкиной квартирой. Он уже очень, очень устал.
Перед Новым годом Света немного сбавила обороты — денег почти не оставалось. На праздник хотелось красивый стол. Салатиков и мяса по-французски. Светлана полезла в свою шкатулку и дрожащими руками достала золотые массивные серьги в виде шаров. Если отнести их в ломбард, как раз хватит на хороший стол…
В магазине она накупила всего, и напитки взяла просто отличные. Дорогие, не как в последнее время пила. Домой пришла в приподнятом настроении. По дороге Света остановилась и выпила пива. Посмотрела на небо. Отсалютовала бутылкой.
— С наступающим, дорогой мой Денис. Я ещё не сдохла, как ни странно.
Хихикнула, умиляясь собственному остроумию. Потом, по дороге домой думала, что Сашка тоже обрадуется праздничному столу. А то что-то она в последнее время…
— Я у бабушки буду на праздник. — отрезал сын.
— То есть как? Для кого же я всё это покупала?
— А я не знаю, мам. Я буду у бабушки. Я вообще думаю к ней насовсем переехать. Я старался, конечно. Делал тут что-то. Но как-то подустал, извини.
Голос сына звучал совершенно равнодушно. Убийственно равнодушно.
Он ушёл. Света сидела и тупо смотрела на пакеты с продуктами. Потом сложила полные бутылки, только что купленные, в пакет, и понесла на выброс. Руки тряслись. Жалко-то как! Она поставила пакет в коридоре — ноги не шли к мусоропроводу. Пыталась перестать думать о бутылках, но не могла. Пакет манил её, как золотое руно — Ясона.
— Господи, во что я превратилась… — она достала мобильный, набрала номер и выкрикнула в трубку. — Приезжай, пожалуйста. Сейчас!
