— Ну этот, декабрист, — ответил Слава и сам удивился тому, что знает название. Жена его за этой шлюмбергерой тогда специально посылала в центр города к какой-то женщине. — Только у него бутоны осы́пались, его, говорят, трогать нельзя, когда он цветет. А еще земля какая-то сухая.
— Понятия не имею. Он еще от старых жильцов тут остался, — со скукой в голосе произнесла Лиля. — Может, поговорим о чём-то другом?
— Ага, — согласился Слава, сбегав на кухню за водой и полив цветок. — Слушай, если он тебе не нужен, можно я его заберу?
— Да ради бога, — фальшиво улыбнулась она. — Я пойду в душ схожу, что-то дома отопление сильное, вся вспотела. А ты давай, не теряй зря времени, — подмигнула она и кивнула в сторону дивана, который надо было разобрать.
— Ага, — кивнул Слава, не сводя глаз с карниза, который висел не по уровню.
Лиля как раз нанесла на тело скраб, когда послышался жуткий долбяще-сверлящий звук из комнаты.
Завернувшись в полотенце, она выскочила из душа и увидела картину, которую совсем не ожидала увидеть — своего соседа, который держал стремянку, а на стремянке стоял Слава и сверлил её стену.
— Что тут происходит?! — заверещала хозяйка квартиры.
— Лилечка, здравствуйте, — заулыбался довольный, словно мартовский кот, сосед, разглядывая полуголую Лилю.
— Да я тут это… решил времени зря не терять, — зажав зубами карандаш, — объяснился Слава. — Инструмент у твоего соседа попросил, у тебя не нашел, ты ж не против? Зато теперь ровненько, — показал Слава на карниз.
— Уходите, уходите немедленно! — сорвалась на крик Лиля, прогоняя незваного гостя.
— За такое положено стакан ставить, — нахмурился сосед.
— Там на столе вино, угощайся, — предложил Слава, выталкивая соседа из комнаты и закрывая за ним дверь.
— Послушай, Слава, ты мне нравишься, — девушка взяла себя в руки последний раз, — но мне начинает это всё надоедать. Ты либо прямо сейчас ведешь себя как мужчина в присутствии заинтересованной тобой дамы, либо… — она взглядом показала на дверь.
— О! Булгурчик, — послышалось из кухни.
Слава понял. Условности закончились. Настало время решительных действий. Вот он, момент измены. Он сделал шаг к Лиле, в глазах его пылала страсть, под ногой скрипнул ламинат. Захотелось проверить зазоры, но Слава сдержался. Он сделал ещё шаг, руки его подались вперед, он собирался обнять ими Лилю, но она была гораздо тоньше, чем его жена, и Слава понял, что не сможет свести руки даже под гидравлическим прессом — так сильно он привык к размеру талии жены. Ещё шаг, остался метр до измены. Слава обливался по́том, ведь Лиля пахла жасмином, а он привык к запаху орхидей, а ещё обои были не встык.
Он закрыл глаза, Лиля тоже, сосед на кухне открыл очередную ракушку и высосал мясо. Слава потянулся губами к Лиле и… чмокнул. Как чмокают обычно десятилетки своих одноклассниц.
— Господи боже мой, что я наделал, — произнес Слава, и в груди у него похолодело.
— Пока ничего, но время идёт, — раздраженно посмотрела на него Лиля.
