Федя было ринулся к кабинету, но тут же получил отпор. В воздухе снова замаячил баллончик.
― Мне только спросить, ― вежливо сказал он и тут же пожалел об этом. Гвалт поднялся такой, что задрожали перекрытия.
Волнения грозились перерасти в массовые беспорядки со всеми вытекающими. Федя решил не рисковать и применить военную хитрость. Он подкупил в этих волнах людского безумия проплывающего мимо физиотерапевта, и уже через минуту у Зои Андреевны на руках были анализы и рецепт от врача.
Пришлось ехать в аптеку, которая, как и предполагалось, находилась в другой части города.
― Сначала Вы! ― протянула Зоя Андреевна таблетку телохранителю.
― Вдруг это отрава, я должна быть уверена!
― Но это же лекарство!
― По телевизору говорят, что в каждой аптеке есть небольшой процент опасного контрафакта.
Спорить было бесполезно. Федя выпил таблетку от изжоги, втёр мазь от варикоза и закапал ушные капли.
― Такому кабану нужна двойная порция!
Федя тяжело вздохнул и повторил операцию.
Следующим пунктом был вещевой рынок. Там Зое Андреевне угрожала реальная опасность. Женщина чувствовала себя весьма уверенно в компании телохранителя и расщедрилась на комментарии. Каждый отдел с одеждой был опущен женщиной ниже плинтуса, а продавцы посланы дальше видимых границ. Число возможных Раскольниковых росло с невероятной скоростью, и если бы не суровый вид Феди, Зоя Андреевна вряд ли бы купила свою заколку и вышла с рынка такой же жизнерадостной и невредимой.
Последним испытанием была встреча с небезызвестной Любкой.
Конфликт между женщинами был древним и острым. Он уходил корнями в те времена, когда женщины были ещё студентками. Одна из них на городских танцах увела кавалера у другой. Никто не помнил, чей был кавалер изначально, да и сам он помер за границей сорок лет назад, но обиды были живы и разгорались с каждым годом всё сильней.
― Обзавелась сторожевым псом? ― раздался скрипучий старческий голос, когда Федя с клиенткой подходили к подъезду.
― Не твоё собачье дело! ― парировала Зоя Андреевна.
― А ты любишь, когда рядом с тобой чужие кобели носятся!
Федя молчал. Вся эта собачья перепалка его жутко раздражала.
Ругань набирала обороты. Мат стоял такой, что даже строители в соседнем дворе начали ровнее класть асфальт.
― Федя, пристрели её! ― скомандовала Зоя Андреевна.
― Не могу, меня посадят, ― разводил он руками.
― У меня зять в прокуратуре воду в кулере меняет, договоримся!
― Не слушай её, Феденька, зять её только за рулём сидит, прокуратуру лишь из окна видел. Давай лучше я тебя к себе устрою, у меня дача за городом есть, я её на тебя перепишу вместе с квартирой, если будешь меня охранять, ― соблазняла Любка перспективами.
― Ага! Опять за старое! Курва! ― в руке Зои Андреевной блеснула та самая заколка.
Любка выудила откуда-то вилку.
Женщины были настроены весьма решительно.
Феде пришлось применить все свои навыки, чтобы остановить кровопролитие и растащить старушек по домам.
