Зою Андреевну пришлось держать на руках — на зависть всем остальным пассажиркам. Когда Федя чувствовал, что руки его вот-вот отсохнут, он ставил клиентку на ноги и ту моментально начинало укачивать. Женщина театрально изображала обморок, и Фёдор снова поднимал её над землей. Так продолжалось полтора часа. Ни один из пассажиров не поднялся вплоть до конечной остановки.
Когда двери распахнулись, Федя почувствовал сильный запах хлеба.
Они прибыли к местному хлебокомбинату, при котором был магазин, где Зоя Андреевна взяла половинку чёрного и батон. Примерно такие же наборы были и у других стариков.
― Зачем мы ехали за хлебом через весь город? ― искренне недоумевал Федя.
― Здесь он свежий и на три рубля дешевле, ― Зоя Андреевна говорила так, словно это невероятно очевидные вещи.
― Теперь в поликлинику.
На этот раз, когда троллейбус остановился, телохранитель встал в дверях, перегородив собой вход.
― Стоять, не двигаться, иначе я вас всех тут…! ― пытался он взять ситуацию под контроль. ― Проходите по одному, пожалуйста!
Руки, ноги, плечи и мозг телохранителя начали принимать удары.
Женщины щипались и больно лягали клюшками, старики угрожали расправой и называли щенком, Федя чувствовал, что если бы не спецподготовка, он бы не выдержал и тридцати секунд, но он был профи и уже через минуту все пассажиры, включая Зою Андреевну, заняли свои места, не устроив внутри транспорта побоища.
Когда троллейбус остановился на нужной остановке, толпа быстро перетекла из салона в фойе поликлиники, где смешалась с теми, кто уже был внутри, и сконцентрировалась у одного-единственного окна регистратуры.
Очередь не имела конца, превратившись в один сплошной вибрирующий улей. Шум от неумолкающих голосов стоял такой, что штукатурка отваливалась от стен.
― Мне срочно нужно к доктору, я боюсь, что не доживу пока наша очередь настанет, ― стонала Зоя Андреевна.
― Человеку плохо! Пропустите! ― телохранитель шёл вперед, словно танк, прокладывая путь через кишащую опасностями топь. Зоя Андреевна шла за его могучей спиной.
― Здесь всем плохо! ― наткнулся он на живую преграду у самого окна, вооружённую перцовым баллончиком.
― Она при смерти! ― взывал мужчина к совести.
― Я — тоже, вы что, особенные?! ― верещала женщина и уже начала надавливать на кнопку своего оружия.
― Ладно-ладно, успокойтесь, ― Федя знал, что лучше не лезть на рожон — на кону безопасность клиента и всей очереди.
― То-то же, ― хмыкнула женщина и попросила талончик к окулисту.
Как только одна «умирающая» отошла от окна, к нему подошла вторая. Зоя Андреевна поднялась на цыпочках и жалобно спросила: «Скажите, а мои анализы не готовы?».
― Спросите в кабинете терапевта, без очереди, ― ответила угрюмая женщина по ту сторону окна и повесила табличку с надписью: «технический перерыв».
Терапевт принимал тремя этажами выше, а так как лифт был сломан, Федя нёс клиентку на руках — на зависть остальным пациенткам.
На третьем этаже очередь была ещё больше.
