— Так, — Светлана выключила колонку. — Рассказывай, что там у тебя с алгеброй?
— Ничего, — буркнула дочь. — Просто училка придирается.
— Ну что Маша? Я не понимаю эти тупые уравнения! И вообще, зачем они мне? Я же не собираюсь, как бабушка, всю жизнь формулы писать!
Светлана вздрогнула. Те же слова, тот же тон… Сколько раз она сама это говорила? «Мама, зачем мне твоя математика? Я хочу жить нормально, а не горбатиться за копейки!»
А мать только качала головой: «Милая, нормально жить — это не значит много зарабатывать. Это значит делать то, что любишь, и любить то, что делаешь.»
— Знаешь что? — Светлана присела на край кровати. — А давай попросим бабушку позаниматься с тобой? Она же столько лет в школе проработала…
— Правда? — Маша впервые за вечер подняла глаза от телефона. — А она согласится?
— Думаю, да. Особенно если будем заниматься у нее… в новой квартире.
Дочь смотрела недоверчиво, но с интересом.
— А какая она, эта квартира?
— Не знаю, — честно призналась Светлана. — Поедем в субботу смотреть. С папой. Хочешь с нами?
Маша пожала плечами — мол, подумаю. Но Светлана уже знала: поедет. Несмотря на показное равнодушие, дочь была привязана к бабушке. Может быть, даже больше, чем она сама.
Первый этаж оказался не таким уж страшным. Светлое окно выходило на тихий двор, где действительно можно было разбить небольшой палисадник. Соседи — в основном пожилые, интеллигентные люди. А главное — всего десять минут пешком до их дома.
— Ну как? — Валентина Петровна с тревогой следила за реакцией дочери. — Конечно, ремонт нужен… Обои старые, линолеум…
— Нормально, мам, — Светлана обнял мать за плечи. — Сделаем ремонт. Правда, Олег?
Муж, увлеченно измерявший что-то рулеткой, кивнул:
— Конечно. Тут главное — проводку поменять да окна утеплить. А остальное…
— Бабуль, а правда, что ты поможешь мне с алгеброй? — Маша, до этого молча стоявшая у окна, вдруг оживилась. — А то эта Марь Иванна…
— Конечно, помогу, — Валентина Петровна просияла. — Знаешь, у меня где-то остались старые задачники… С такими интересными примерами…
Светлана смотрела на них и чувствовала, как что-то отпускает внутри. Какая-то застарелая обида, страх, неуверенность… Может быть, Олег прав? Может, все дело в ее собственных страхах?
Вечером, уже дома, она достала старый фотоальбом. Вот она маленькая, на руках у отца. Вот первый класс — белые банты, строгая школьная форма. А вот выпускной — мама в нарядном платье, такая красивая, молодая…
Звонок телефона вырвал ее из воспоминаний. На экране высветилось имя матери.
— Света, ты не спишь? — голос Валентины Петровны звучал взволнованно. — Я тут подумала… может, не стоит эту квартиру? Все-таки дорого выходит, с ремонтом-то…
— Мам, мы же решили, — Светлана присела на диван, прижимая трубку к уху. — Не переживай, справимся.
— Да я не о деньгах, — мать помолчала. — Просто… Может, я действительно слишком навязываюсь? У вас своя жизнь, свои планы…
