— Пусть приходит завтра, — Марина взяла документы. — Я внимательно всё изучу и дам ответ.
Виктор встал, его лицо потемнело от злости.
— Марина, не устраивай сцен. Подписывай сейчас, и дело с концом.
— Я сказала — завтра, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Или ты хочешь, чтобы я подписывала документы на имущество стоимостью в несколько миллионов, не читая?
Она развернулась и вышла из кухни, оставив мать и сына переглядываться. За спиной она услышала недовольное ворчание свекрови: «Вот всегда она так! Из мухи слона раздувает!»
В спальне Марина села на кровать и раскрыла папку. Документов было много. Но самым интересным оказался не отказ от собственности. Там был договор дарения. Лидия Петровна дарила дачу сыну, но с особым условием — право пожизненного проживания дарителя. И ещё один пункт, мелким шрифтом: в случае развода или продажи имущества без согласия дарителя, дача возвращается обратно к Лидии Петровне.
Марина достала телефон и набрала номер своей подруги Ольги, которая работала юристом.
— Оль, срочно нужна консультация. Можешь сейчас говорить?
— Конечно. Что случилось?
Марина кратко изложила ситуацию. На том конце провода воцарилась тишина.
— Мариш, — наконец сказала Ольга. — Это классическая схема. Свекровь хочет обезопасить имущество от тебя, но при этом сохранить полный контроль. Если подпишешь, то в случае развода останешься ни с чем. А учитывая, что вы вкладывали туда семейные деньги…
— Я понимаю. Спасибо, Оль. Я приняла решение.
Марина вернулась на кухню. Виктор с матерью о чём-то шептались, но замолчали, увидев её.
— Я готова обсудить условия, — сказала она спокойно.
— Какие ещё условия? — взвился Виктор. — Ты либо подписываешь, либо нет!
— Я подпишу, — Марина сделала паузу, наслаждаясь изумлением на их лицах. — Но у меня есть встречное предложение. Давайте оформим всё честно и прозрачно.
Она достала из сумки планшет и открыла заранее подготовленный документ.
— Я посчитала все наши вложения в дачу за последние пять лет. Новая крыша — триста тысяч, моя доля — сто пятьдесят. Ремонт дома — двести тысяч, моя доля — сто. Ландшафтный дизайн, который я делала сама, но если бы нанимали специалиста — это ещё двести тысяч. Итого — четыреста пятьдесят тысяч рублей моих личных инвестиций.
— Что за бред? — Лидия Петровна покраснела. — Какие инвестиции? Ты жила там, пользовалась!
— Совершенно верно. Как член семьи. Но раз вы считаете меня чужой и хотите юридически закрепить моё отстранение от семейной собственности, давайте проведём взаиморасчёты. Я подписываю отказ, а вы возвращаете мне мои вложения. Четыреста пятьдесят тысяч. Это справедливо.
Виктор вскочил, опрокинув стул.
— Ты совсем охамела? Шантажировать нас вздумала?
— Это не шантаж. Это деловое предложение. Вы хотите провести сделку с недвижимостью? Отлично. Но все стороны должны быть удовлетворены условиями.
Марина открыла второй документ на планшете.
