— Она единственный человек, кто ещё тебя терпит, мама, — глухо пробормотал Алексей.
Тамара встала, держа в руках тарелку с оливье, как древний воин — щит, и заорала так, что даже тараканы от ужаса отложили яйца.
— Вы оба неблагодарные! Я ради вас жизнь положила! А вы…
И, не закончив, кинула тарелку в стену. Оливье эффектно стекло вниз, оставляя за собой дорожку из майонеза и чьих-то несбывшихся надежд.
— Всё, я пас, — сказала она, подхватывая сумку. — Клоунаду без меня продолжайте.
Алексей кивнул, даже не пытаясь её удержать.
Когда Анна хлопнула дверью, во дворе заорал какой-то сердитый мальчишка, попавший в лужу. Анна усмехнулась. Её настроение было примерно таким же — промокшее, грязное, но до странного свободное. Анна сидела в кафе у окна, где кофе стоил как полбочки нефти, и методично прокручивала в голове только что случившееся. Ей было странно спокойно. Даже скучно. Как будто весь этот дурацкий спектакль в чужой квартире был только третьесортной пьесой, на которую её случайно занесло.
— Сижу тут как главная героиня в мелодраме, — пробормотала она в чашку с капучино. — Только без хеппи-энда.
— А я предупреждал, что туда ехать — как добровольно совать голову в пасть к голодному льву, — раздался за спиной знакомый голос.
Анна чуть не расплескала кофе.
Обернулась — перед ней стоял Артём. Тот самый. Первый. Любовь до обморока, поцелуи в подъезде, слёзы из-за каждой смски.
Он выглядел… лучше, чем она ожидала. Кожаная куртка, наглый взгляд, чуть седина на висках — и всё тот же непередаваемый шарм, от которого в девятом классе у неё дрожали коленки.
— Артём? — она чуть не подавилась его именем.
— Ну да, — усмехнулся он, — не призрак ещё. Хотя, если б ты знала, что я пережил за эти годы, возможно, посочувствовала бы.
Он плюхнулся напротив, как будто это была его личная резиденция.
Анна смотрела на него и чувствовала, как внутри снова начинает раскачиваться какая-то дурацкая карусель.
— Чего хочешь? — спросила она.
Артём ухмыльнулся, поставив на стол два латте.
— Спасти тебя. Или хотя бы посмеяться над тобой, если откажешься.
— Великолепный план, Артём. Просто бизнес-план года.
Они замолчали. Снаружи шёл дождь. В кафе пахло ванилью и чем-то бесповоротно грустным.
— Знаешь, — вдруг сказал Артём, глядя ей прямо в глаза, — а я ведь думал, что если мы когда-нибудь встретимся, ты будешь на каблуках и с кольцом от Тиффани.
— Ага. Ещё бы с фатой и с ручной обезьяной на плече.
Он тоже засмеялся. И в этом смехе было что-то странно родное, давно забытое. Как запах нового пластилина в детстве.
— Слушай, — серьёзно сказал Артём, — а давай уедем отсюда? Просто так. Без истерик, без обязательств. Сбежим от этих токсичных родственников, от всего этого шапито.
Анна медленно поставила чашку.
— А как же моя скучная, унылая, до дыр привычная жизнь?
Артём подался вперёд, его голос стал тихим и опасным:
— А если я скажу, что там, за этим городом, тебя ждёт что-то настоящее?
