Когда родителей Полины не стало в результате автокатастрофы — обоим не было и шестидесяти пяти — старшая сестра Люба сразу взяла инициативу в свои руки.
— Нужно решать с наследством, — заявила она, собрав родственников после провод. — Чего тянуть? Я посоветовалась с риелтором.
Полина сидела в углу родительской кухни, слушая, как сестра распоряжается имуществом тех, кого они отпели меньше месяца назад. Отец с матерой ехали на экскурсию, когда автобус сорвался с горного серпантина.
Мама сразу, папа — через день в реанимации. А теперь Люба рассуждала о стоимости их квартиры и дома, словно речь шла о вещах, а не о местах, полных воспоминаний.
— Люба, может, рано? — тихо попросила Полина.
— А когда? — сестра развела руками. — Мне детей кормить надо. У меня их трое и мы в однушке теснимся, а ты со своими фантазиями.
Полина опустила глаза. У неё не было семьи — последние отношения закончились год назад, и с тех пор она жила одна, снимая квартиру.
— Девочки, а почему нельзя продать всё и поделить деньги? — предложила тётя Нина, папина сестра из Твери. — Вроде справедливо будет.
— Да нет, ну что вы такое говорите! — возмутилась Люба. — Мне срочно нужно жильё, а не деньги! У меня дети, их в школу возить надо, в садик! У Полины вообще никого нет, она и в квартире проживёт спокойно.
— Не надо решать за меня, — ответила Полина.
— А как еще решать? — Люба прищурилась. — Я уже всё обдумала. Дом родительский по цене примерно как трёшка в городе. Поровну что-то и выходит. Мне — дом, тебе — квартира. Всё по-честному.
Полина смотрела на сестру и не верила своим ушам. Тот самый дом, где только жилой площади квадратов 200? Где огромный сад и река неподалеку? Где все городские удобства под рукой? Он стоит столько же что и квартира?!
— Мне кажется, нам нужно хотя бы время подумать… — попыталась возразить она.
— О чём думать? — перебила Люба. — Ты вечно все усложняешь! У тебя никого нет, тебе дом зачем? А я с тремя детьми где жить должна? В квартире так и корячиться? Это справедливое решение, точка.
Полина обвела взглядом кухню. На подоконнике все еще стояли мамины цветы. У плиты остался прикрепленная магнитом семейная фотография, подписанная папиной рукой.
Сердце сжалось от мысли, что придётся расстаться с домом, где каждый уголок напоминал о родителях. Но разве могла она спорить с Любой, у которой трое детей?
— Ладно, — сказала Полина. — Только фотографии и личные вещи родителей…
— Да забирай, что хочешь из квартиры! — отмахнулась Люба. — В доме что осталось — моё. Чтобы лишний раз не перевозить.
Так Полина получила трёхкомнатную квартиру в центре города — просторную, в старом кирпичном доме, с высокими потолками и широкими подоконниками. А дом в пригороде, с участком и садом, перешёл к Любе.
