— С таким состоянием придатков, милая, беременность маловероятна. Конечно, чудеса случаются, но рассчитывать на них не стоит.
Полина проплакала всю ночь. Валера гладил её по голове:
— Нам и вдвоём неплохо, родная. У нас своя маленькая семья.
И правда, жили они душа в душу. Полина стала главным бухгалтером, Валера устроился инженером на завод. Вместе они постепенно обновляли квартиру — появилась новая мебель, техника, на стенах — картины с блошиного рынка, на подоконниках — цветы. Трёшка стала по-настоящему их домом, а не просто «наследством от родителей».
С Любой общение теперь вообще почти прекратилось — редкие сообщения на праздники, короткие звонки раз в полгода. Полина узнавала о жизни сестры обрывочно.
Виталик то приходил, то уходил снова. Дети росли. Маникюрный бизнес не взлетел. Люба устраивалась продавцом, но не ужилась с руководством. Денег постоянно не хватало, хотя на пятерых детей государство платило неплохие пособия.
Иногда Полина снова думала предложить помощь, но каждый раз вспоминала, с какой лёгкостью сестра распорядилась родительским наследством, и откладывала звонок.
Одним промозглым мартовским утром, когда Полина собиралась на работу, в дверь позвонили. На пороге стояла Люба — исхудавшая, серая, в старой дублёнке с обтрёпанным воротником.
За её спиной теснились пятеро детей — от маленькой девочки лет пяти до высокого хмурого подростка с большой спортивной сумкой через плечо.
— Привет, сестрёнка, — Люба натянуто улыбнулась. — Не ждала?
Полина замерла в дверях. Из спальни вышел заспанный Валера, удивлённо глянул на толпу в прихожей, но ничего не сказал.
— Что случилось? — спросила Полина.
— Беда у нас… — Люба переступила порог. — Можно зайдём? Дети замёрзли.
Через полчаса вся компания разместилась в квартире — младшие на диване в гостиной, старшие мальчики на кухне. Полина доставала из холодильника всё, что могло сойти за завтрак. Валера варил кофе для взрослых и какао для детей.
— Короче, такое дело, — Люба сделала большой глоток кофе. — Нас затопило. Река из берегов вышла. После этих дождей на той неделе. Мы у самой поймы живём. Вода в подвал пошла, потом и в дом. Фундамент треснул, полы вздулись. Думала, справимся, но там капитальный ремонт нужен.
— А страховка? — спросил Валера.
Люба посмотрела на него с выражением крайнего удивления:
— Какая страховка? Ты серьёзно сейчас? На что я её оформить должна была? На детские пособия? Я последние три месяца без работы сижу!
— Тише, дети услышат, — напомнила Полина.
— Да они привыкли, — отмахнулась Люба. — Что делать-то, вот вопрос. Жить там сейчас нельзя.
— А управляющая компания? Местная администрация? — продолжал Валера.
— Сам придумал или подсказал кто? — усмехнулась Люба. — Они говорят — частная собственность, мои проблемы. Откуда у меня деньги на такой ремонт? Половину дома считай под снос.
Полина внимательно посмотрела на сестру. Люба осунулась, под глазами залегли темные круги. Когда-то энергичная, громкая девушка превратилась в издёрганную женщину.
