— А ты сама спросила? — её голос был холоден, почти насмешлив.
— Ты когда-нибудь прямо спрашивала, чья это квартира? — она сложила руки на груди. — Или просто жила в своих иллюзиях?
Конечно, я спрашивала! В начале он говорил, что квартира от отца. Но потом… потом он отмалчивался, уходил от темы, уверял, что «это неважно, мы же семья».
— Это был его долг, сказать мне правду, — прошипела я.
— Долг? — свекровь фыркнула. — Лариса, ты прожила здесь десять лет, тебе никто ничего не должен.
Я встала, сжимая бумаги в руках.
— Нет, Татьяна Васильевна. Это вы мне должны.
Она чуть заметно прищурилась.
— И что ты собираешься делать?
Я хотела ответить, но вдруг внутри всё сжалось.
Эмоции захлестнули меня, будто я упала в холодную воду. Я чувствовала не только злость.
Я любила Андрея. Верила ему.
А он меня просто использовал.
Где-то в глубине души я знала: всё это — не просто хитрый план свекрови.
Андрей смотрел мне в глаза и врал.
Меня трясло от осознания.
Но одно я знала точно: я не дам им оставить меня ни с чем. Я им ещё покажу.
Я сидела на кухне, глядя в одну точку. В голове был туман.
А если я сейчас уйду — мне некуда?
Мысли метались, словно раненая птица, ударяясь о стены сознания. Всё, во что я верила, во что вкладывала силы и душу, оказалось ложью.
Я всегда думала, что у меня есть дом. Что у меня есть семья. Что Андрей — моя опора.
Но теперь, когда пелена спала, я увидела правду.
Я не была женой. Я была удобным приложением.
Я готовила, убирала, поддерживала уют, платила за комфорт, но всегда была чужой в этом доме.
Я думала, что живу своей жизнью.
Но разве это была моя жизнь?
Я подстраивалась под Андрея, старалась не конфликтовать. Я терпела его мать, закрывала глаза на её колкости.
Я боялась потерять брак.
Я боялась остаться одной.
Но вдруг внутри вспыхнула другая мысль: а была ли я когда-то не одна?
Разве в этом браке я не чувствовала себя на вторых ролях? Разве не жила по чужим правилам?
Разве у меня когда-то был выбор?
В груди закипало новое чувство. Оно было сильнее боли.
Я больше не позволю им распоряжаться моей жизнью.
И я не уйду с пустыми руками.
Я не сказала Андрею о найденных документах.
Я хотела. Хотела ворваться в гостиную, швырнуть бумаги на стол и закричать: «Объяснись!»
Но что-то меня остановило.
А если есть объяснение, о котором я не знаю?
Может, всё не так ужасно?
Вдруг Андрей сам не в курсе? Вдруг он действительно думал, что квартира его? Может, свекровь всё провернула за его спиной?
Я не хотела слышать его подтверждение.
Потому что если он скажет «да»…
Если он скажет, что всё знал…
То это убьёт остатки той любви, что ещё теплилась во мне.
Теперь я видела их поведение совсем иначе.
Когда я заходила в комнату, свекровь и Андрей замолкали.
— Что-то случилось? — спрашивала я, глядя в глаза Андрею.
— Нет, — он улыбался. — Просто говорили о делах.
Но я замечала, как свекровь бросает на него быстрый взгляд, как будто проверяя: не проболтался ли?
Она стала более внимательной.
