— Не наклоняйся, я тебе туфли сам надену, — отец трясущимися руками застегивал на Машиной обуви застежки…
События происходили в начале 90-х. Довольно грубо тогда относились к женщинам в роддомах. Наверняка в больших городах были и хорошие больницы. А вот в глубинке — это жесть!
Оказалось, что ближайший роддом закрыт на ремонт. Скорая помчалась по ухабам и колдобинам разбитой дороги в соседний город. Сердобольный водитель, проникшись важностью момента, включил сирену. А Маша задремала, ничего особенного она пока не чувствовала.
Было три часа ночи, когда они подъехали к приемному отделению. Дверь оказалась закрыта.
— Откройте! Срочно! У нас женщина рожает! — безуспешно взывала фельдшер, — в ответ тишина. Подошел водитель, громко застучал в окно большим кулаком. Наконец послышались шаги. В дверном проеме появилась заспанная, с растрепанными волосами дежурная медсестра:
— Чего стучите? Приспичило им, не могут до утра подождать…
— Ты думай, что говоришь! — рассердился взвинченный непростой ситуацией и тяжелой дорогой водитель, — как можно рожать подождать?
— Давай уж, заходи, — протянула недовольная девица.
Медработник принялась заполнять документы, а Маша села на кушетку. Ее ужасно тянуло в сон.
— Фамилия мужа! Эй, муж есть у тебя? Чего зеваешь?
— Муж? — Маше вспомнилась ссора с Сергеем, — пишите, что нет, — ей очень хотелось побыстрее закончить общение с хамоватой медсестрой.
— Нагуляла, видать, — ехидно пробормотала девица. Маше уже было все равно, а процесс приема, оказывается, только начался.
— Возьми в шкафу градусник!
Маша послушно стала искать в стеклянном шкафчике термометр, но не нашла.
— Глаза протри! Вон, в стаканчике, закрашенном коричневой краской.
Затем ее повели на гигиенические процедуры и после, вконец измученной, выдали больничную одежду.
Принесли и обувь — целый мешок старых, заскорузлых шлепанцев. Тапки оказались почему-то все на одну ногу. Медсестра с плохо скрытым удовольствием наблюдала, как Маша долго рылась в хламе. С трудом найдя пару на размер меньше, больная отправилась в палату. И наконец-то уснула.
Утро было солнечным и радостным, пока Маша не вспомнила, где она и по какому поводу. Вскоре ее осмотрела вежливая и приветливая доктор.
— Разрыв околоплодного пузыря. Сегодня ты у нас родишь. Иди и ни о чем плохом не думай — у ребеночка нормальное сердцебиение, все будет хорошо. Машино настроение заметно улучшилось.
Она наблюдала за соседками по палате. И смех, и грех! Роженицы находились в различных стадиях схваток. Одна во время болей хваталась за батарею отопления и тянула ее на себя. Вторая встала на четвереньки — ей так было легче. Во время приступа она вдруг заползла под кровать.
— Ну вы, бабоньки, даете! — в палату зашла сменившаяся медсестра и расхохоталась, — отцепись, оторвешь ведь трубу! А ты, подруга, выползай из-под кровати. Идемте уже в родзал! Женщины со стонами двинулись исполнять приказ.
По коридору в панике бежала женщина из другой палаты, по пути теряя тапки.
Медперсонал дружно ржал ей вслед.
