Она открыла одну из коробок, аккуратно положила уровень между старыми полотенцами. Закрыла обратно. Сидела несколько минут, глядя на коробку, и думала о том, что всё, что её окружало с детства, теперь помещается в картонные ящики.
Во дворе Андрей продолжал выносить инструменты. Потом загудела пила — он начал разбирать сарай. Доски падали с треском, поднимая пыль.
Лидия закрыла окно, чтобы не слышать этого звука. Не видеть, как исчезает ещё один кусочек её прошлого.
Веranда всегда была её любимым местом в доме. Светлая, с большими окнами, откуда видны и сад, и соседские дома, и кусочек неба над крышами. Здесь она пила утренний кофе, читала, иногда дремала в кресле под журчание радио.
Сегодня на веранде стояла картонная коробка. Большая, перевязанная скотчем.
— Что это? — спросила она Катю, которая возилась с цветами на подоконнике.
— А, это? — дочь даже не обернулась. — Папа сказал выбросить. Там твои старые бумажки всякие — открытки, блокноты. Ты же всё равно это не читаешь, правда? Только место занимает.
У Лидии потемнело в глазах. Она подошла к коробке, развязала скотч. Сверху лежали открытки — те самые, детские, корявым почерком: «Маме от Кати на 8 Марта». «Дорогой мамочке с Днём рождения — от Лены». «Мама, ты у меня самая добрая — Катя, 7 лет».
Руки задрожали. Она помнила каждую из этих открыток. Как дети делали их тайком, в своей комнате, как торжественно дарили за завтраком. Как она целовала их, благодарила, обещала хранить вечно.
Под открытками лежали её дневники. Толстые общие тетради, исписанные мелким почерком. Она вела их с восемнадцати лет — записывала мысли, планы, переживания. Здесь были записи о первых свиданиях с будущим мужем, о родах, о первых шагах детей, о болезнях, о радостях…
— Катя, — голос прозвучал хрипло. — Ты читала?
— Что читала? — дочь оторвалась от цветов.
— Это. — Лидия показала на коробку. — Мои дневники.
— Мам, да кому они нужны? — Катя пожала плечами. — Там всякие записи древние, почерк не разобрать. Лучше место освободить для нужных вещей.
Лидия достала одну тетрадь, открыла наугад. «Катя сегодня первый раз сказала „мама“! Мы с Витей чуть не прыгали до потолка. Она сидела в кроватке, играла с погремушкой, и вдруг — „ма-ма“. Я расплакалась от счастья.»
— Катя, ты помнишь, когда первый раз сказала «мама»? — тихо спросила она.
— Что? — дочь не расслышала, возилась с поливалкой.
Лидия перелистнула страницы. «Катя заболела, температура под сорок. Врач сказал — больница. Я не спала три ночи, сидела рядом, читала сказки. Она всё просила: „Мама, не уходи, мне страшно“. Как же я могу уйти, когда ты болеешь, солнышко моё…»
Ещё страница. «Лена принесла двойку за сочинение. Расстроилась, плачет. Я сказала — не беда, перепишем вместе. Она обняла меня: „Мама, ты лучше всех понимаешь“. Мы просидели до полуночи, переписывали про Пушкина.»
