— Вить, — мягко сказала я, садясь рядом. — Почему ты не поговорил со мной честно? Если тебе тяжело жить в старом доме, мы могли бы обсудить ремонт, реставрацию…
Он поднял глаза, и я увидела в них раскаяние.
— Прости меня, Лара. Алсу убедила, что так будет лучше для нас. Она говорила, что ты всё равно согласишься, когда увидишь деньги. Я был дураком.
— Да, был, — согласилась я. — Но главное, что мы можем это исправить.
На следующей неделе я подала документы на признание нашего дома объектом культурного наследия. Мне помогли коллеги-архитекторы, предоставив экспертное заключение о художественной и исторической ценности здания.
Через месяц пришло положительное решение. Наш дом официально стал памятником архитектуры, продать его теперь было невозможно. Зато появилась возможность получить субсидии на реставрацию.
Виктор помог мне найти капсулу времени в стене подвала. Мы аккуратно извлекли её и нашли внутри письма, фотографии, даже детские рисунки — целую историю нашей семьи.
Теперь я точно знаю: некоторые вещи не продаются. Они живут в нас, и мы живём в них. А моё согласие на это не требуется — я его даю каждый день, просто возвращаясь домой.
Сегодня в центре внимания
