За стеной тикали часы. Где-то внизу хлопнула дверь. Жизнь продолжалась, а она сидела и мучилась сомнениями.
С одной стороны — Света. Если она откажет, дочь будет несчастна. Олег обидится, может, даже запретит видеться с внуками, когда они появятся.
С другой стороны — те двести тысяч. Это же её безопасность, её спокойная старость.
Лидия вернулась к столу, открыла тетрадку на новой странице и написала: «Олег просит 200 000 для сестры. Контейнер сгорел». Потом долго смотрела на эти слова и чувствовала, как в груди растёт тревога.
Утром Лидия не выдержала. Увидела Галину Фёдоровну на скамейке у подъезда и подсела рядом. Соседка читала газету, пригрев лицо на солнышке.
— Галя, можно спросить совета? — Лидия помяла в руках пакет с хлебом.
— Конечно, подруга. Что случилось?
Галина Фёдоровна работала следователем до пенсии. Умная, прямая, никого не боялась. Лидия ей доверяла.
— Зять просит денег. Большие деньги. Говорит, сестре его помочь надо.
— А ты сомневаешься? — Галина отложила газету. — Значит, интуиция подсказывает.
— Да не знаю… — Лидия вздохнула. — Света просит не создавать конфликтов. А я боюсь, что меня обманывают.
— Расскажи подробнее.
Лидия пересказала вчерашний разговор. Галина слушала внимательно, изредка кивая.
— Понимаешь, Лида, я таких историй на работе видела много. «Контейнер сгорел», «бизнес прогорел», «срочно нужны деньги»… А потом выясняется — никакого контейнера не было.
— Ты думаешь, он лжёт?
— Не знаю. Но проверить можно. Как зовут сестру? Где живёт?
— Наталья. В Ярославле.
— Дай мне день-два. У меня там знакомые остались по работе. Тихонько узнаю, что к чему.
Лидия почувствовала облегчение и одновременно стыд. Как будто она «стучит» на зятя. Но с другой стороны — разве не имеет права знать, куда идут её деньги?
— Только никому ни слова, — попросила она.
— Само собой. А ты пока не спеши с ответом. Говори, что подумать надо.
— Спасибо, Галя. Ты у меня одна такая.
— Не благодари. В нашем возрасте друг друга беречь надо.
Лидия поднялась со скамейки, чувствуя, что внутри что-то изменилось. Впервые за долгое время она не просто терпела и соглашалась, а искала выход.
В среду Олег пришёл один. Света была на работе, но он знал, что Лидия дома — она всегда дома в это время, готовит обед.
— Лидия Васильевна, как дела с деньгами? — спросил он без предисловий, даже не разувшись.
— Проходи, чаю попьёшь, — предложила она, но в голосе слышалось напряжение.
— Некогда. Наталья звонила, плачет. Говорит, совсем плохо стало. Денег нет даже на хлеб.
Лидия поставила чайник и обернулась. Олег стоял посреди кухни, большой, нависающий. Почему-то в собственной квартире она почувствовала себя неуютно.
— Олег, я ещё думаю…
— Да что тут думать? — он повысил голос. — Человек в беде! Или вам жалко денег? У вас же их целая куча лежит без дела!
— Откуда ты знаешь, сколько у меня денег? — тихо спросила Лидия.
— Да Света говорила. Что вы всю жизнь копили, что муж оставил.
