Дверь закрылась. Лидия села в кресло и заплакала. Не от жалости к Олегу, а от облегчения. Впервые за долгое время в доме стало спокойно.
Вечером пришла Света. Глаза красные, но лицо решительное.
— Мам, прости меня, — сказала она. — Я была не права.
— Проходи, дочка. Чаю попьём.
Через месяц Лидия Васильевна шла по улице с лёгким шагом. В руке — справка из банка о новом вкладе. Деньги теперь лежали под хорошие проценты, и никто, кроме неё, к ним доступа не имел.
Заходила к нотариусу — переписала завещание. Всё Свете, но с условием: получить наследство она сможет только в пятьдесят лет. До этого — только проценты с депозита, если понадобится на лечение или учёбу внуков.
— Мудрое решение, — одобрил нотариус. — В вашем возрасте осторожность не помешает.
Дома Лидия села в любимое кресло, заварила хороший чай — не самый дешёвый, а тот, что нравился, — и посмотрела в окно. Во дворе играли дети, старушки кормили голубей, жизнь шла своим чередом.
Света теперь приходила каждые выходные. Одна, без Олега. Рассказывала о работе, делилась планами. Говорила, что думает о переезде к матери — квартира большая, вдвоём веселее.
— Не торопись, — отвечала Лидия. — Поживи пока одна. Поймёшь, чего хочешь на самом деле.
В телефоне лежало сообщение от Галины Фёдоровны: «Как дела, героиня?». Лидия улыбнулась и написала в ответ: «Всё хорошо. Спасибо за поддержку».
Да, всё действительно было хорошо. Деньги лежали в банке, завещание написано, совесть чиста. А главное — она больше не боялась сказать «нет». Не боялась показаться жадной или злой. Её деньги, её дом, её решения.
Лидия Васильевна поднялась с кресла, подошла к окну и помахала рукой соседке во дворе. Жизнь продолжалась, и это была её жизнь — настоящая, честная, без притворства и компромиссов.
Популярное среди читателей
