Дома никто и не вспомнил о том, что у Лешки скоро день рождения, и ему исполнится восемнадцать. И тетя Оксана, и отец были слишком заняты решением важнейшей проблемы: как суметь скопить к совершеннолетию Аленочки на машину. Она уже сейчас требует, и не какой-нибудь хлам подержанный!
Совершеннолетие Лешки наступило в тишине. День рождения он безвыходно провел в своей комнате — у него был выходной. А на следующий день сделал то, ради чего отсчитывал минуты до этого дня рождения пять бесконечных лет — собрал нехитрый скарб, документы, и ушел из дома, пока там никого не было.
Несовершеннолетнего, сбежавшего из дома, вернут обратно или запихнут в приемник-распределитель. А вот того, кому уже есть восемнадцать, вернуть домой насильно нельзя. И в общем-то никому нет дела до того, как он живет. Это Лешка крепко-накрепко запомнил.
Он знал, что идти ему некуда. Но его это не волновало. Под мостом, в подвале, на теплотрассе — везде будет лучше, чем рядом с Аленой и с отцом, для которого эта чужая девчонка оказалась важнее родного сына.
Первую свободную ночь он провел в кустах в парке, благо было тепло. Затем вышел на работу, и сделал попытку остаться в магазине после закрытия — поспать в складе. Но был отловлен Людмилой Андреевной.
Конечно, он не стал ей ничего объяснять, просто сказал покорно:
— Уйду я, не беспокойтесь.
Но замдиректора не унялась:
Он не ответил, и тогда она без церемоний сгребла его за рукав:
— Вот что, пойдешь сейчас со мной! И изволь не спорить с начальством!
Какое там спорить! Лешка давно забыл, как это делается!
Но на пороге квартиры Людмилы Андреевны он неожиданно вышел из ступора. Ибо там их встретила Наташка Гордеева! Он и не знал, что Людмила Андреевна — ее мама…
В Наташку он был безнадежно влюблен в тринадцать лет. А потом эта любовь была им уничтожена, безжалостно убита — чтобы не попала в лапки «сестрички». Чтобы даже во сне не проговориться, не позволить Алене добраться до самого святого. Да и какая он пара Наташке — бесправный двоечник, прислуга малолетней барыни-крепостницы…
Но вот сейчас Наташка его узнала. И не стала делать кислую мину!
— Леха? Надо же, не ожидала! Мам, что же ты не сказала, что он с тобой работает! Заходи, Леха! Тапки там возьми! Сейчас ужинать будем, хоть и поздно. Я приготовила!
Его засунули в душ, накормили ужином и положили спать на раскладушке в одной комнате с братом Наташки, пятнадцатилетним сыном Людмилы Андреевны Вовкой. И Наташа, а не ее мама, накрывала на стол, выдавала ему постельное и полотенце и указывала, куда можно положить вещи! А Вовка и слова не сказал против вторжения в его комнату. Только заметил задиристо:
— Надеюсь, ты не храпишь? Я — нет.
Отец заявился в магазин на следующий день:
— Перестань валять дурака! Чтобы сегодня вечером был дома! Нам нужна каждая копейка, нам Аленушку нужно поднимать!
Ну да, других тем для разговоров у него давно нет, только «Аленушку поднимать»! Она что, падает постоянно, что ее поднимать необходимо? Вроде же нет…
