— Я совершеннолетний, восемнадцать мне исполнилось! И я теперь сам могу решать, где мне жить. А с Аленушкой вашей возитесь сами, она же вам так важна и дорога. А я ее ненавижу, и никакая она мне не сестра! Она воровка и захватчица! — неожиданно для самого себя выпалил вдруг Лешка. Отец замахнулся на него кулаком.
Но тут рядом появился охранник дядя Петя — пожилой, но воистину гороподобный мужчина:
— Ну гражданин хороший, такой приличный человек с виду — и драку затевать! Неужто штраф за хулиганство хотите?
— Отвяжитесь, это мой сын! — рявкнул было отец. Но дядя Петя и бровью не повел:
— Да ну? А я думал, что это наш грузчик! И что-то до сих пор было незаметно, что у него отец есть. Леха, ты как, на общение настроен?
Лешка замотал головой, и дядя Петя, широко улыбнувшись, указал отцу дворцовым жестом на дверь. А у Лешки до конца дня тряслись руки.
Он и дальше остался жить у Людмилы Андреевны. Помогал ей и Наташе по хозяйству (мужа у замдиректора не было), до копейки отдавал свою зарплату, вместе с Вовкой повторял школьную программу. Иногда на него, бывало, покрикивали. Но за дело. И на Наташу с Вовкой мать тоже покрикивала, но тоже не со зла. Лешка теперь был одним из родных детей в этой семье. И для него стало не слишком важным то, что он уже совершеннолетний.
Вскоре его призвали в армию. Он пошел служить даже охотно, и в результате вышло неплохо — права получил, спортом занялся. Вернулся он туда, откуда ушел на службу — к Людмиле Андреевне. И чувствовал: встречают его, как родного.
Наташа стала такой красивой — у него дух захватило! Но и он теперь был не забитый двоечник, а отличник службы, подтянутый спортсмен. Ну да, по знаниям, по культуре он до нее не дотягивал. Но старался — книги читал, с тем же Вовкой советовался. Понимал, что в вуз уж не попадет, но и без этого же можно быть неглупым человеком и профессию приличную получить!
Иногда он видел отца, тетю Оксану, Алену. Алена тоже стала очень красивой, но это была красота… змеиная, что ли. Или как у паука-птицееда. Она делала вид, что его не видит. Отец и тетя Оксана — тоже. Они оба здорово постарели. Но у Лешки не возникало желания узнать об их жизни, как-то помочь.
Он так и не понял, почему отце предал его, предпочел принести в жертву ненормальной дочери своей второй жены. Может быть, Алена и ему чем-то угрожала? Или отец так привязался к тете Оксане, что до паники боялся ее потерять, и потому готов был и перед Аленой стелиться? Но тогда почему он не стелился перед самой тетей Оксаной? В общем, ясно только то, что ничего тут не понятно.
Но теперь взрослый Лешка предпочитал не забивать себе этим голову. У него было слишком много более важных дел: осваивать учеником на заводе востребованную и недурно оплачиваемую профессию зуборезчика, помогать Вовке обрести надлежащую спортивную форму (он десантным училищем грезил), делать в квартире у Людмилы Андреевны какой-никакой ремонт и готовиться к свадьбе. Да-да, Наташа в конце концов сдалась и согласилась за него выйти! Лешка был на седьмом небе!
