За столом было шумно. Артём шутил, поддевая жену осторожно, ровно настолько, чтобы её развеселить, а не обидеть.
— Ника, не увлекайся, — кивнул он на тарталетки. — Это тебе потом до июля отрабатывать на линейке.
— На какой линейке? — не поняла Диана.
— На школьной. Лишние калории, лишние приседания, — ответил он и подмигнул. Ника фыркнула:
— Тогда перестань подкладывать мне под руку этот «майонезный город».
— Вы у нас пара, — сказала Ольга, глядя на них с теплом.
Тимур оставался чуть в стороне, словно режиссёр, что вот-вот объявит кульминацию. Он постукивал вилкой о стакан.
— Итак, — поднялся он, наиграв серьёзность, — настало время подарка.
Ольга не моргала. В голове — короткий фильм: он достаёт бархатную коробочку, снимает шутливо простое кольцо со связки ключей, становится на одно колено… Она даже не услышала, как рядом Артём тихо сказал в сторону Ники: «Держи маму, если что». Он не верил в Тимура, это было видно, но ради матери надеялся на чудо. Хотя в чудеса взрослые мужики верят редко.
Тимур, растянув паузу, достал из пакета бесформенный свёрток. Платье. С серо-оливковым отливом, плотная «дышащая» вязка, ворот-хомут, спущенное плечо, длина — до середины икры, фасон — «чтоб скрыть». На этикетке висела жирная наклейка «Скидка 70%».
— Мы долго выбирали, — Диана Абрамовна кивнула. — Посмотри, какой цвет — практичный. Пятно капни — не видно. И ткань — вискоза, не какая-нибудь синтетика, — она беззастенчиво провела ладонью по полотну, потом заглянула в ценник: — И самое главное — выгодно. По «золотой карте» всего две тысячи девятьсот девяносто. Это я, между прочим, выбила. Магазин «Леди-Комфорт». Там на ваш возраст как раз.
Ника замерла. Артём взял бокал и на секунду прикрыл им лицо. Ольга побледнела. Её кольцо исчезло, как мираж. Она видела перед собой дряблую ткань, обрубленную линию талии и слово «возраст». Её будто чужая рука толкала к ответу:
— Спасибо. Очень… полезная вещь.
— Можно было и повеселее поблагодарить, — тут же отозвалась Диана. — Не каждый день мужчины такие подарки дарят. Тимур, скажи.
— Ольга, не порти настроение, — криво усмехнулся Тимур. — Я же старался.
Артём поднял глаза на мать.
— Мам, давай десерт, — быстро сказал он, будто отрезая сцену.
Когда гости разошлись, Ольга аккуратно повесила платье в шкаф — с чужой привычкой к порядку. Тимур не вытерпел.
— Ты неблагодарная. Можно было хотя бы померить. Женщины нормальные от таких вещей вешаются на шею.
— Я надеялась на предложение, — ответила она спокойно. — Ты сам говорил: «запомнишь надолго».
— Какое дело до штампов? — заявил он. — Живём же. Меня всё устраивает. И должно тебя. Штамп — это очередь в ЗАГСе и делёж при разводе. Ты хочешь потом делить тарелки? Я не хочу. К тому же у меня бывшая до сих пор мозг выносит. Не полезу под чужие суды.
— Удобно, — сказала Ольга. — Всё с выгодой.
Она не начинала. Она фиксировала.
