— А потом я решила, что глупо мотаться туда-сюда, — вмешалась Марина Павловна. — У меня тут всё есть. И Димочке спокойнее, когда я рядом. Правда, сынок?
Она посмотрела на сына с такой властной требовательностью, что тот машинально кивнул. Светлана почувствовала, как внутри поднимается волна гнева.
— То есть вы просто взяли и переехали? Без моего ведома? В мою квартиру?
— Не в твою, а в вашу, — поправила её свекровь с ледяной улыбкой. — И вообще, девочка, не забывай, кто помогал вам эту квартиру покупать. Я дала Диме деньги на первый взнос. Так что имею полное право тут находиться.
Это была ложь, и все трое это знали. Первоначальный взнос они с Дмитрием копили три года, откладывая каждую копейку. Марина Павловна тогда дала им пятьдесят тысяч — не на взнос, а на ремонт, и то в качестве подарка на свадьбу. Но сейчас она переписывала историю под себя.
Светлана прошла в гостиную. То, что она там увидела, заставило её остановиться. Их современный диван был задвинут в угол. На его месте стоял громоздкий сервант из тёмного дерева, заставленный хрусталём и сервизами. На стенах, где раньше висели их свадебные фотографии, теперь красовались портреты покойного свёкра в траурных рамках.
— Где наши вещи? — спросила Светлана, оборачиваясь к мужу. — Где фотографии? Где моя коллекция?
У Светланы была небольшая коллекция фарфоровых статуэток — она привозила их из каждой командировки. Они стояли на специальной полке в гостиной. Сейчас полка была занята пыльными томами какого-то собрания сочинений.
— Я всё это барахло упаковала, — бросила Марина Павловна. — Нечего пылесборники по квартире расставлять. Всё в кладовке, целое будет. А на полках теперь нормальные книги стоят. Классика! А не эти твои безделушки.
Светлана сжала кулаки. Каждая из этих «безделушек» была памятью о важных моментах её карьеры. Статуэтка из Праги — первая заграничная командировка. Фигурка из венецианского стекла — подписание крупного контракта в Италии. Японский журавлик — налаживание партнёрства с Токио.
— Дмитрий, — она повернулась к мужу. — Мы можем поговорить наедине?
— Что за секреты от матери? — тут же вклинилась Марина Павловна. — Я же член семьи! Всё, что касается моего сына, касается и меня!
Но Светлана уже схватила мужа за руку и потащила в спальню. Закрыла дверь и повернулась к нему. Дмитрий стоял посреди комнаты, ссутулившись, похожий на провинившегося подростка.
— Объясни мне, — начала она, стараясь не срываться на крик. — Объясни, как это произошло. Как твоя мать оказалась в нашей квартире? Почему ты мне не сказал? Почему позволил ей выбросить мои вещи?
Дмитрий тяжело вздохнул и сел на край кровати.
— Она приехала через день после твоего отъезда. Сказала, что у неё в квартире трубу прорвало, везде сырость, жить невозможно. Попросилась на пару дней, пока ремонт сделают. Я не мог же её на улице оставить…
