Марина поняла — нужно выходить на работу. Срочно. Она начала рассылать резюме, искать няню для Софьи. И тут позвонила подруга Света.
— Марин, ты слышала? У вашей свекрови случился микроинсульт. Она в больнице.
Сердце ёкнуло. При всей нелюбви к Галине Петровне, Марина не желала ей зла.
— Врачи говорят, переволновалась. Давление подскочило. Сейчас уже лучше, но нужен покой.
Марина набрала Андрея.
— А тебе какое дело? — голос мужа был холодным.
— Андрей, при чём тут наши разногласия? Она же бабушка Софьи.
— Теперь вспомнила? Когда мама в больнице?
— Не надо. Мама не хочет тебя видеть.
Но Марина всё равно поехала. В больнице её встретил разъярённый Андрей.
— Я же сказал не приезжать!
— Я принесла передачу. И Софью привезла. Пусть Галина Петровна увидит внучку.
Андрей посмотрел на дочь, и его лицо смягчилось. Он взял малышку на руки.
— Ладно. Пойдём. Только недолго.
Галина Петровна лежала на больничной койке, бледная, осунувшаяся. Увидев невестку, нахмурилась.
— Зачем пришла? Порадоваться?
— Галина Петровна, я пришла с миром. И Софью привезла.
Свекровь посмотрела на внучку, и её лицо смягчилось. Она протянула руки, Андрей передал ей малышку.
— Красавица моя, — прошептала Галина Петровна. — Вся в нашу породу.
Марина промолчала, хотя Софья была копией её бабушки — те же зелёные глаза, тот же упрямый подбородок.
— Галина Петровна, давайте помиримся, — тихо сказала Марина. — Ради Софьи.
Свекровь подняла на неё взгляд.
— Мириться? После того, что ты устроила?
— Я защищала своё имущество. Это нормально.
— Нормально — это когда думают о семье, а не о своей выгоде.
— Я думаю о семье. О дочери. Эта квартира — её будущее наследство. От прабабушки.
Галина Петровна помолчала, гладя Софью по головке.
— Знаешь, что сказал врач? Что мне нельзя волноваться. Что следующий приступ может стать последним.
— Нет, дай договорить. Я всю жизнь строила эту семью. Создавала бизнес вместе с мужем. Растила Андрюшу. Мечтала о внуках. И вот — внучка есть, а семьи нет. Потому что невестка оказалась жадной и неблагодарной.
— Я не жадная. Я просто хочу сохранить память о бабушке.
— Память! А я хочу сохранить семью! Но тебе это не понять. Ты выросла без отца, мать у тебя… такая. Откуда тебе знать, что такое настоящая семья?
Удар был точным и болезненным. Да, Марина выросла без отца. Да, мать пила. Но бабушка дала ей всё — любовь, заботу, образование. И квартиру, которую она копила всю жизнь.
— Моя бабушка научила меня главному — не зависеть ни от кого. Быть сильной. Защищать своё.
— И где твоя сила? Муж ушёл, ты одна с ребёнком. Это сила?
— Да, это сила. Я не прогнулась. Не отдала то, что мне дорого. И я справлюсь. Выйду на работу, буду растить Софью. И научу её тому же — быть независимой, сильной, не позволять никому манипулировать собой. Даже родной бабушке.
Галина Петровна вздрогнула.
— Ты… ты не дашь мне видеться с внучкой?
— Дам. Но на моих условиях. Без манипуляций, без попыток контроля. Просто бабушка и внучка.
В палату вошла медсестра.
— Время посещения закончилось.
