— Разумно? Твоя мать хочет лишить меня единственной недвижимости!
— Не лишить, а защитить интересы Софьи.
— От кого защитить? От меня, её матери?
Андрей сел на диван, потёр виски.
— Марин, ты утрируешь. Просто будет добавлено моё имя как совладельца. Это нормальная практика.
— Нормальная? А то, что она без моего разрешения взяла документы — это тоже нормально?
— Мама хотела сделать сюрприз. Чтобы всё было готово к твоему дню рождения.
Марина рассмеялась. Горько, зло.
— Сюрприз? Отобрать квартиру в подарок на день рождения? Андрей, ты слышишь себя?
— Никто ничего не отбирает! — он повысил голос. — Просто будет общая собственность. Как у нормальных супругов.
— У нормальных супругов не крадут документы свекрови!
Из кухни донёсся голос Галины Петровны:
— Я всё слышу. И очень неприятно слышать слово «красть» в свой адрес. Я всю жизнь для семьи живу. Всё для Андрюши делаю. А тут какая-то девица, которая даже высшего образования не имеет, обвиняет меня!
— У меня есть высшее образование! Я экономист!
— Экономист! — свекровь вошла в комнату. — Который год не работает. Сидит на шее у мужа. И ещё права качает.
— Я в декретном отпуске!
— Который год? Софье уже год. Пора выходить на работу. Или ты планируешь вечно сидеть дома?
— Моё! Потому что мой сын вас содержит. На деньги семейного бизнеса. А ты, вместо благодарности, устраиваешь скандалы.
Андрей встал между ними.
— Мама, Марина, прекратите. Давайте спокойно всё решим.
— Что тут решать? — Галина Петровна выпрямилась. — Завтра едем к Виктору Павловичу. Он уже подготовил документы. Марина подпишет, и вопрос закрыт.
— Я ничего не подпишу!
Свекровь прищурилась.
— Не подпишешь? Хорошо. Тогда подумай вот о чём. Андрюша работает в компании отца. Это я устроила. Зарплата, на которую вы живёте — это семейные деньги. Если ты не хочешь быть частью семьи, то и содержать тебя никто не обязан.
— Мама! — Андрей побледнел.
— Что «мама»? Я говорю правду. Либо она часть семьи и ведёт себя соответственно. Либо пусть сама зарабатывает на свои памперсы и органическое питание.
Марина посмотрела на мужа. Он стоял, опустив глаза. Маменькин сынок. Тряпка.
— Андрей, скажи хоть слово! Это же угрозы!
Он поднял на неё усталый взгляд.
— Марин, может, правда, подпишем? Что тут такого? Мы же семья.
И в этот момент Марина поняла — она одна. Совершенно одна против этой железной женщины и её безвольного сына. Но сдаваться она не собиралась.
Ночью, когда все спали, Марина тихо оделась и вышла из квартиры. На улице моросил мелкий противный дождь, но она его не замечала. В голове стучала одна мысль — нужно вернуть документы.
Кабинет нотариуса Виктора Павловича находился в центре города. Марина знала его — пару раз встречала на семейных торжествах. Холёный мужчина лет шестидесяти, с масляной улыбкой и цепким взглядом.
Утром, ровно в девять, она стояла у дверей конторы.
— Марина? — Виктор Павлович удивлённо поднял брови, увидев её. — Галина Петровна сказала, что вы придёте завтра.
— Мне нужны мои документы. Сейчас.
