— Вещи собрала? Надеюсь, ничего нашего не прихватила? — голос свекрови прозвучал за спиной внезапно, как удар хлыстом.
Марина замерла с чемоданом в руках. В горле мгновенно пересохло, руки задрожали от обиды и ярости. Три года она терпела издевательства этой женщины, три года надеялась, что Игорь встанет на её сторону. Но сегодня всё закончилось.
Галина Петровна стояла в дверном проёме их с Игорем спальни — нет, уже бывшей спальни — и улыбалась. Эта улыбка была её фирменным оружием: внешне доброжелательная, но с ледяным блеском в глазах. Свекровь была невысокой полной женщиной с аккуратной причёской и всегда безупречным маникюром. На первый взгляд — милая пенсионерка, любящая мать. На деле — расчётливый манипулятор, превративший жизнь невестки в кошмар.
— Галина Петровна, я беру только свои личные вещи, — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — И подарки от моих родителей.
— Подарки? — свекровь театрально подняла брови. — Какие такие подарки? Всё, что в этой квартире, куплено на наши с Игорем деньги. Мой сын содержал тебя три года, пока ты тут прохлаждалась.
Марина сжала зубы. Прохлаждалась? Она работала удалённо графическим дизайнером, зарабатывая не меньше Игоря. Она вкладывала деньги в общий быт, покупала продукты, оплачивала коммунальные услуги. Но для свекрови это не считалось. В её картине мира невестка была нахлебницей, которая охомутала её драгоценного сына.
Всё началось сразу после свадьбы. Молодые не могли позволить себе отдельное жильё в Москве, и Галина Петровна великодушно предложила пожить у неё. Трёхкомнатная квартира в хорошем районе, доставшаяся ей после развода с мужем, казалась идеальным вариантом. Марина тогда была наивной, думала, что со временем они накопят на первый взнос по ипотеке и съедут. Она не знала, что попадает в ловушку.
Первые месяцы свекровь вела себя образцово. Помогала с готовкой, давала советы, расспрашивала о работе. Марина расслабилась, поверила, что ей повезло со свекровью. Но потом маска начала спадать.
Сначала это были мелкие замечания. Марина неправильно складывала полотенца. Неправильно готовила борщ. Неправильно гладила рубашки Игоря. Слишком много тратила на продукты. Слишком долго сидела за компьютером — что это за работа такая, сидеть дома? Настоящая женщина должна ходить в офис.
Марина пыталась не обращать внимания. Говорила себе, что Галина Петровна просто привыкла жить одна, ей трудно принять новые порядки. Но замечания становились всё более едкими, а вмешательство в их с Игорем жизнь — всё более навязчивым.
Свекровь входила в их комнату без стука. Проверяла шкафы и ящики, когда Марины не было дома. Комментировала каждую покупку. Устраивала скандалы, если Марина покупала себе новую помаду или крем для лица — транжирка, мотовка, на что ты тратишь деньги моего сына?
Самым болезненным было то, что Игорь не замечал — или делал вид, что не замечает — материнских манипуляций. Когда Марина пыталась поговорить с ним, он отмахивался:
