— В мою квартиру эту рухлядь не поставите! — кричала она. — У нас есть кроватка, в которой Игорь спал. Добротная, советская. А это что? Китайская подделка? Развалится через месяц!
Марина пыталась объяснить, что кроватка качественная, с сертификатами, что старая кроватка Игоря расшатанная и небезопасная. Но Галина Петровна стояла на своём. Она даже не пустила курьера в квартиру, заставила вернуть товар.
Вечером Игорь, вместо того чтобы поддержать жену, сказал:
— Мама права. Зачем тратить деньги на ерунду? Старая кроватка в порядке.
Это был конец. Марина поняла, что больше не может. Не хочет растить ребёнка в этой токсичной атмосфере. Не хочет, чтобы её сын или дочь видели, как папа позволяет бабушке унижать маму.
Она позвонила родителям. Те жили в другом городе, но сразу предложили помощь. Отец нашёл ей небольшую квартиру в их городе, мама начала готовить детскую комнату. Марина подала на развод.
Когда она сообщила о своём решении, Игорь был шокирован.
— Ты с ума сошла? — кричал он. — Из-за какой-то кроватки разводиться? Из-за мелких бытовых проблем?
Мелкие бытовые проблемы. Так он видел три года унижений, манипуляций, психологического насилия. Мелкие проблемы.
— Это не из-за кроватки, — устало сказала Марина. — Это из-за того, что ты выбрал мать вместо жены. Что ты позволил ей превратить мою жизнь в ад. Что ты ни разу, слышишь, ни разу не встал на мою сторону.
— Но она моя мать! — возразил Игорь. — Я не могу идти против неё!
— А я твоя жена. Была твоей женой. И я ношу твоего ребёнка. Но для тебя это ничего не значит.
Развод прошёл быстро. Галина Петровна торжествовала. Она добилась своего — избавилась от невестки. На суде она сидела рядом с сыном, держала его за руку и бросала на Марину победные взгляды.
Марина не стала бороться за имущество. Она забрала только свои вещи и подарки родителей. Всё остальное оставила. Ей было не жалко. Она уезжала к новой жизни, свободной от токсичной свекрови и слабовольного мужа.
И вот теперь, собирая последние вещи под надзором Галины Петровны, Марина чувствовала странное облегчение. Да, было больно. Да, она любила Игоря и надеялась на счастливую семью. Но лучше растить ребёнка одной, чем в атмосфере постоянного стресса и унижения.
— Игоря не будет? — спросила она, закрывая чемодан.
— Он на работе, — холодно ответила свекровь. — Не хотел тебя видеть. Сказал, всё необходимое обсудили через адвокатов.
Марина кивнула. Что ж, так даже лучше. Не нужно было прощаться, смотреть в глаза человеку, который предал её ради материнской юбки.
Она подняла чемодан и направилась к выходу. У двери обернулась. Галина Петровна стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди. Победительница.
